Состав отряда добровольцев


27 июня Евгений Алексеевич ходил в контратаку с одной батареей на немцев, занявших местечко Заславль. 28 числа утром я видел твоего отца в последний раз. У него осталось 4 пушки, и он с ними отражал танковую атаку немцев в районе Семкова Городка (северо-западнее Минска) вместе с 30-м полком. Когда воины 30-го полка отошли от Семкова Городка, то с ними не было уже ни одной пушки. Артиллеристы прикрывали отход стрелков до последнего снаряда, до последнего человека.

Об этом я узнал гораздо позднее — в 1943 году. О твоем отце никто ничего сказать не мог. Я убежден, что он погиб около своих орудий на позиции у Семкова Городка, прикрывая отход остатков 30-го полка, которым командовал полковник Ефремов, тоже погибший на войне.

О твоем отце капитане Котлярове у меня остались самые теплые воспоминания — хороший воспитатель и боевой отважный командир. Побольше бы таких офицеров иметь и сейчас в нашей армии… Отец твой был настоящим человеком, Человеком с большой буквы… Помни его…»

Много писем, документов, личных вещей получают следопыты от ветеранов войны и их родственников. Все они пополняют фонды и экспозиции музеев боевой и трудовой славы. Поиски ветеранов обороны Минска и их семей продолжаются. Можно надеяться, что в результате этого будут открыты новые героиче­ские эпизоды в борьбе против гитлеровцев при обороне Минска, названы новые имена героев обороны.

А что это так, говорит хотя бы такой случай. В октябре 1985 го­да в старинный белорусский город Заславль из Волгоградской об­ласти приехал ветеран Великой Отечественной войны Павел Николаевич Гужвенко. Он бродил по окрестным деревням, расспрашивал старожилов о боях, проходивших здесь в 1941 году. Павел Николаевич искал то место, где 28 июня 1941 года он в составе отряда добровольцев участвовал в тяжелом бою против гитлеровцев. В поисках ему помогали председатель Петришковского сельского Совета народных депутатов Анатолий Прокофьевич Сушкевич, местные жители. Но не так-то просто было узнать местность через сорок четыре года. И вот когда житель деревни Ворошилы Иван Адамович Федорович привел ветерана на опушку леса, недалеко от деревни, Гужвенко разволно­вался:

— Здесь я воевал.— И, обращаясь к Иван/ Адамовичу, спро­сил: — Этот лес послевоенный?

— Да,— ответил Федорович,— он вырос после войны. До войны здесь было поле.

Гужвенко всматривался: в лесу хорошо еще были видны старые окопы, можно было различить пулеметные ячейки, ячейки стрелков.

— Вот здесь,— показал Гужвенко,— стоял станковый пуле­мет, а там — ручной.