Прорыв гитлеровцев на территорию заставы


Во второй половине дня гитлеровцам все же удалось ворвать­ся на территорию заставы. Казалось, сил у пограничников уже нет. В этот решающий момент лейтенант Трегубое под­хватил у сраженного пограничника винтовку, выскочил из окопа и с криком «Вперед, за мной!» бросился на врага.

Пограничники дружно устремились за своим командиром и ударили в штыки. Особенно сноровисто дрались в этой руко­пашной схватке сержант сверхсрочной службы Коробко и стар­шина Перов. Одинаково ловко били они фашистов и штыком, и прикладом. Не отставал от них старшина Миронов. Ведь он не один десяток молодых воинов выучил всевозможным приемам, мастерству рукопашного боя. Гитлеровцы были отброшены.

В одну из последних атак, когда казалось, что уже нет никакой возможности задержать вражеских автоматчиков, заместитель начальника заставы младший политрук Иван Кириллович Паринов приказал старшине Миронову открыть все вольеры и выпустить служебных собак. Как они помогли тогда пограничникам, жаль лишь, что почти все погибли от автоматных очередей гитле­ровцев! Зато атака фашистов и на этот раз была сорвана.

С каждым часом все труднее становилось сдерживать врага, отбивать одну за другой бесчисленные атаки. Силы мужествен­ных защитников таяли. Выбывали из строя все новые и новые бойцы, но оставшиеся в живых продолжали драться. Двена­дцать часов сдерживали натиск врага воины 5-й заставы. Все здания и постройки были полностью разрушены, даже дозорная вышка сожжена. Застава дралась в полном окружении.

На исходе дня лейтенант Михаил Петрович Трегубое при­казал бойцам готовиться к прорыву. Трегубое решил восполь­зоваться вражеской атакой:                    когда гитлеровцы бросились к

окопам, стреляя из автоматов, по приказу начальника заставы пограничники подпустили их на близкое расстояние и ударили из пулеметов, затем бросились в штыковую. Немецкие авто­матчики не выдержали и отступили. Буквально на вражеских спинах советские воины вырвались из кольца. Их лейтенант Трегубое увел к Заславлю. Больше половины личного состава заставы осталось лежать на ее территории навечно. А ведь это были опытные воины, десятки раз вступавшие в ожесточен­ные схватки с нарушителями границы, с вооруженными до зубов бандитами.

Шел начальник заставы мрачный, опустив голову,— погибли лучшие его бойцы, его гордость. Сердце кровью облива­лось от мысли о потерях. Но дорого заплатили и враги за разрушенную заставу, за гибель пограничников — около батальо­на гитлеровцев осталось навсегда у разрушенных стен заставы.