Поиски оружия и документов


А наутро в деревню Тарасово ворвались фашисты. Встреча с ними оказалась намного хуже, чем думали. Они буквально со всех срывами повязки, перетрясли все в доме в поисках оружия и документов, допытывались у Кургаева, кто командиры и ком­мунисты, а когда тот ответил, что все здесь рядовые и беспартийные, то гитлеровцы избили его. Всех раненых взяли на учет. К ним никого из жителей не допускали под страхом смертной казни. Рядом с правлением колхоза разместили комендатуру с круглосуточной охраной.

Однако тарасовцы не оставляли в беде раненых. Они го­товили им пищу и доставляли по ночам, стирали бинты, при­носили новые перевязочные материалы. Гитлеровцы один раз в день ранним утром, когда еще жители деревни спят, разрешали раненым привозить воду. И вот эту повозку тарасовцы исполь­зовали для доставки раненым продовольствия и перевязочных материалов.

Вскоре деревню и околицы облетела неожиданная весть — бывший председатель колхоза «Красный пахарь» В. И. Лошицкий пошел на службу к оккупантам и они поставили его волостным старостой. Немногие из жителей знали истинную причину согла­сия его на службу у захватчиков.

Через некоторое время Кургаев получил удостоверение (аусвайс) от властей и пропуск и мог выходить из госпиталя в деревню. А еще через неделю Е. В. Саблер был назначен за­ведующим аптекой в Ратомке. Он переселился туда жить. Через два дня Кургаев стал официально волостным врачом и пере­селился в Ратомку. Имея официальный документ волостной управы, он мог свободно посещать раненых, приносить им раз­личные лекарства, медикаменты. Раненые быстро стали поправ­ляться. В связи с этим возник новый вопрос: как быть с выздо­равливающими?

Гитлеровцы издали приказ, что все бывшие военнослужащие Красной Армии считаются военнопленными и обязаны явиться в лагеря для военнопленных. Этот приказ распространялся и на поправившихся после ранения бойцов и командиров. Нужно было их спасать.

Местные патриоты и здесь помогали воинам. Они приносили им гражданскую одежду и размещали у жителей Тарасова или в окрестных деревнях. Многие из них позже ушли в партизаны и мужественно сражались с врагом. А чтобы отчитаться перед оккупантами (ведь списки были составлены), Кургаев сообщал, что такой-то умер от заражения крови. «Труп» же умершего относили на носилках, закрытых простынею, в овраг, где и «хо­ронили» на виду у часовых комендатуры.