Оскорбления и унижения от гитлеровцев


Есть предложение оставить с ними вас. Конечно, здесь, в тылу врага, будет очень тяжело и вам, и раненым бойцам и командирам. Вам с ранеными, возможно, придется переносить оскорбления и унижения от гитлеровцев. Возможно, придется и погибнуть, но иного выхода нет. Мы вынуждены поступить так. Вам поручается ответствен­нейшее и рискованное задание.

— Товарищ полковник. Как бы мне тяжело ни было, я его выполню,— ответил военный врач Кургаев.

— Мы вам верим, Филипп Федорович. И я рад, что не ошиблись в вас. Большое вам спасибо от командования диви­зии, от всех воинов,— с этими словами полковник Иовлев обнял Кургаева и расцеловал его.

— Кто еще со мной останется? — спросил Кургаев.— Раз­решите оставить с собой бывшего начальника аптеки корпусного госпиталя 1-го стрелкового корпуса интенданта II ранга Ефима Владимировича Саблера.

— Это который вместе с вами прибыл из-под Белостока? — спросил Иовлев.

— Так точно, он.

— Согласен. А сейчас послушайте меня. Я предварительно говорил с председателем местного колхоза. Он согласен раз­местить раненых в здании правления колхоза. Оно двухэтажное. Поэтому просьба к вам — организуйте перевозку раненых из па­латок в здание правления колхоза. Машины и людей выделит полковник Белышев. Он уже отдал распоряжение командиру пулеметного взвода младшему лейтенанту П. Е. Подушко. Ну что ж, желаю успеха. До свидания!

К наступлению темноты все раненые были перевезены и с помощью местных жителей размещены в здании правления колхоза. Помогали всей деревней: кто выносил лишнюю мебель, кто приносил и расстилал на полу солому и сено, кто переносил раненых. А председатель колхоза «Красный пахарь» Виктор Иванович Лошицкий, завхоз колхоза Ефим Артемович Ильченко и счетовод Демьян Алексеевич Жизневский всю ночь работали у колхозного амбара — прятали зерно, муку, крупу, мед и другие продукты — раненых-то надо было кормить.

Ф. Ф. Кургаев с помощью сестер Леониды и Жени Жизневских остригли наголо всех командиров и политработников, чтобы не выделялись среди красноармейцев, собрали их документы и обмундирование и спрятали в тайники. Заполнили на всех ра­неных карточки, в которых было указано, что все раненые — рядовые разных частей Красной Армии. Жители переодели в гражданскую одежду Кургаева и Саблера.

Под утро на юго-востоке послышалась орудийная стрельба. Небо озарялось ракетами. «Наверно, наши пошли на прорыв,— подумал Кургаев.— Мы же остаемся здесь. Что принесет утро? Какой будет встреча с гитлеровцами? Ну что ж, крепись, Филипп. Надо выполнить задание».