Огневой рубеж в районе Минска


Расчет сержанта Аввакумова на огневом рубеже в районе Минска

Взрывной волной мужественного комиссара отбросило в сторону. Сознание вернулось к нему лишь через несколько часов. В ушах стоял звон, все тело ныло. Превозмогая боль, комиссар поднялся, и взору его предстала жуткая картина отгремевшего здесь боя. Орудие, из которого он вел огонь прямой наводкой, было смято. Под гусеницами вражеского танка погибли и многие номера расчета. С трудом передвигаясь, направился на север, туда, откуда доносился шум боя. Долго шел комиссар, шел, пока опять не потерял сознание. А когда открыл глаза, увидел, что лежит в медсанбате.

В то время, когда комиссар 163-го легкого артиллерийского полка старший батальонный комиссар Георгий Алексеевич Храб­рое возглавлял организацию отражения атак гитлеровцев на участке огневых позиций 2-го дивизиона, которым командовал капитан Афанасьев, командир полка капитан Малхов отправился на огневые позиции 1-го дивизиона, возглавляемого капитаном Рылеевым.

Подъехавшему к огневой позиции командиру полка доложил сержант Агибалов:

— Товарищ капитан! Орудийный расчет ведет огонь по вра­жеским мотоциклистам, пытающимся прорваться в Заславль. Вто­рая атака их отбита. Противник ведет обстрел наших огневых позиций из минометов. Артиллерии и танков на этом участке враг пока не применяет. К огневой позиции расчета подошел капитан Рылеев.

— Следовало бы сменить позицию,— отняв от глаз бинокль, заметил Малхов капитану Рылееву,— а то могут…— и не договорил. У лафета орудия разорвалась мина, разбрасывая во все стороны сотни осколков.

Бинокль выпал из рук командира полка. Раненного в лицо капитана Малхова подхватили под руки капитан Рылеев и сержант Агибалов. Они быстро перевязали его и в сопровождении орди­нарца отправили в медсанбат. Перед отъездом командир полка сказал Рылееву:

— Остаешься за меня. Позаботься о подвозе снарядов. Бои только начинаются. Береги людей.

Из медсанбата капитана Малхова отправили на автомашине в Горки (Могилевские) в госпиталь.

Здесь же на батарее находился и инструктор пропаганды полка старший политрук Андрей Сафронович Дрозд. Много сил и энергии отдал он воспитанию у воинов стойкости в обороне, ненависти к коварному врагу, мобилизации личного состава на выполнение приказов командования. А когда поступил приказ отойти на запасные позиции, он возглавил отряд добровольцев, созданный для прикрытия отхода остатков дивизии на новый рубеж. В отряде было 190 человек. Костяк его состоял из курсан­тов полковой школы 159-го стрелкового полка. Ими командовали командиры взводов младшие лейтенанты Василий Никифорович Богук и Иван Федорович Тишунин. Отряд был разбит на группы, одну из которых возглавлял двадцатилетний сталинградец Павел Николаевич Гужвенко. Он занял оборону на участке Дички — Ворошилы — Крылово и весь день 28 июня сдерживал гитле­ровцев. Отряд почти весь погиб, но приказ командира дивизии полковника Иовлева выполнил.