Неудачные попытки немцев прорваться к штабу


28 июня, т. е. на четвертый день боев, врагу удалось отрезать от дивизии и окружить полк Ефремова. Батальон капитана Новикова был окружен и отрезан и от полка. После нескольких неудачных попыток прорваться к штабу полка батальон штыковым ударом опрокинул врага и вышел к штабу 44-го стрелкового корпуса. Штаб дивизии вместе с дивизионными подразделения­ми, двумя батальонами 159-го стрелкового полка и сводным полком из воинов других частей и соединений, отходивших с боями от западной границы, под командованием майора С. Н. Гаева 28 июня попал в окружение и не имел связи ни со шта­бом 44-го стрелкового корпуса, ни с 13-й армией, ни с 30-м и 288-м стрелковыми полками. Штаб дивизии поддерживал связь лишь со штабом 108-й стрелковой дивизии. В Минском укрепленном районе возникли крупные очаги обороняющихся советских войск.

Основной состав 30-го стрелкового полка в течение двух дней вел бои, создав круговую оборону. Гитлеровцы, кроме бомбежек и артиллерийско-минометного обстрела, ежедневно тысячами сыпали с самолетов листовки с предложением сдаваться в плен. На обратной стороне листовки находился и пропуск для сдачи в плен. Там было сказано, что воинам, сдавшимся в плен самостоятельно, будут созданы отличные условия. На самом же деле всех воинов, попадавших в плен, тут же отправля­ли в лагеря для военнопленных, огороженные высокими забора­ми из колючей проволоки.

Хотя наши воины и не знали всего этого, однако предложения врага о сдаче в плен никого не прельщали. Листовки тут же шли на «козьи ножки» у заядлых курильщиков.

Несколько раз полковник А. И. Ефремов пытался организо­вать прорыв на юг и юго-восток, чтобы соединиться со штабом дивизии или со 159-м стрелковым полком. Однако все усилия были напрасными. Кольцо окружения сжималось все теснее и теснее. Кончались и боеприпасы.

«Что делать? — думал А. И. Ефремов.— Где искать выход из создавшейся обстановки?» Ведь попытки прорваться на юг или юго-восток не увенчались успехом. Полк нес очень большие потери. Тогда Александр Иванович решил прорваться на север, в сторону Логойска, по лесисто-болотистой местности.

Этой мыслью он поделился с комиссаром полка полковым комиссаром Маковозовым и начальником штаба полка капитаном Захаровым. И тут же отдал приказ на прорыв. Политработники полка сразу же провели партийные и комсомольские собрания, на которых обсуждали вопрос: как лучше выполнить приказ командира полка на прорыв из окружения.