Нападение гитлеровских танков


В самый разгар боя убило заряжающего и уничтожило при­цельное приспособление. Одним из осколков опалило висок и наводчику. Казалось, орудие вышло из строя. Как быть? Враг приближается с каждой минутой. И здесь выручила солдатская смекалка. Откинув замок, Очетов наводил орудие на цель по каналу ствола, молниеносно заряжал его. Даже без прицельного приспособления артиллерист вел огонь по врагу.

Бой продолжался. Гитлеровцы засекли расположение наших артиллеристов и открыли по ним огонь из минометов. Мино­метчикам помогали артиллеристы и танкисты. Наши расчеты стали нести потери. Тогда младший лейтенант Зайцев отдал приказ:

— Срочно занять запасные!

В считанные минуты под градом пуль и осколков расчеты выполнили приказ командира. Когда гитлеровские танки вплот­ную приблизились к бывшим позициям артиллеристов, по ним дружно ударили орудия взвода уже с запасных.

Враг беспрерывно наседал. Многие воины уже выбыли из строя, но ни одно орудие не прекращало огня. Оставшиеся в живых дрались с удвоенной энергией, хотя силы были нерав­ными. На смену погибшим вставали командиры, политработники, разведчики, телефонисты, ездовые. Именно сейчас воины поняли, для чего на учениях командиры требовали от каждого из них умения заменить любого члена расчета.

От частых выстрелов разогрелся чуть ли не докрасна ствол орудия. У дульного среза при каждом выстреле поднимались клубы пыли и, смешавшись с пороховым дымом, окутывали ору­дие, мешали наводчику ловить цель.

— Черти, забыли конус полить,— ворчал Очетов.

Но недаром расчет сержанта Демиденко считался в мирное время лучшим в батарее. Ездовой Карасев принес два брезен­товых ведра и вылил перед орудием. Теперь пыль не застилала глаза наводчику, и он стал работать намного быстрее.

Напряжение боя нарастало. Нарастал и драматизм его. Пали смертью храбрых сержант Демиденко и заряжающий Евдокимов. Место заряжающего занял ездовой Карасев, он вместе с рядовым Очетовым продолжал бить врага. Иссякали и физические силы защитников. Но мысль о том, что враг может прорваться, вновь и вновь поднимала их в бой. Черные от пыли и пороховой гари, в промокших от пота гимнастерках, с окровавленными повязками мужественные артиллеристы продолжали вести поединок с врагом.

Фашисты усилили огонь. На позициях наших артиллеристов замолчало одно орудие. Без колес, с разбитым лафетом, изуро­дованным щитом лежало оно среди воронок.