Бригада противовоздушной обороны


Командир 30-го стрелкового полка полковник Александр Ива­нович Ефремов счетверенные пулеметные установки часто при­менял при отражении вражеских атак. Об этом взволнованно рассказывал бывший командир пулеметного взвода 30-го стрел­кового полка, в то время лейтенант, выпускник Гомельского стрелкового пулеметного училища, которому было присвоено первое офицерское звание 14 июня 1941 года, а сейчас гвардии майор в отставке москвич Павел Васильевич Воробьев на встре­че с красными следопытами средней школы № 9 города Химки под Москвой, посвященной 40-летию Победы над фашизмом.

— 22 июня 1941 года после полудня я со своим взводом в лесу в районе станции Ратомка проводил занятия по отработке положений и правил стрельбы со станкового пулемета. Недалеко находилась палатка командира полка полковника А. И. Ефремова, а немного дальше, на опушке леса,— зенитная пулеметная установка.

Неожиданно лесную тишину прорезала пулеметная очередь, потом вторая, третья, и вслед за ними над лесом раздался гул самолета. А потом новые очереди. Я бросился к пулемету. Быстро вставили ленту и изготовились к стрельбе. Помогал мне сержант-наводчик. Фамилии его я еще не знал, так как только что принял взвод. Самолет же — чувствовалось по звуку очередей — приближался к нам. Мы установили «максим» на бруствер окопа и ждали самолет. Никакой команды не было, но мы открыли огонь, как только стал виден самолет. Наш пулемет дал две короткие и одну длинную очереди, и самолет заметно пошел на снижение. В это время на опушке ударил зенитный пулемет. Раз, второй, потом еще очередь — и все стихло.

Минут через 30—40 к штабу подошла группа военных. Среди них был дежурный по полку и какой-то майор. Оказалось, что самолет сбили, хотя он был и со звездами на крыльях. По нему сделал несколько очередей с зенитного пулемета и полковник Ефремов. Летчик в форме старшего лейтенанта был тяжело ранен и посадил на поле самолет. Дежурное же подразделение доста­вило майора в штаб, а старшего лейтенанта — в санчасть. Врач полка не успел ничем помочь раненому, ибо пока его несли, он скончался.

Майор же возмущался тем, что стреляют по своим, грозил, что виновные будут наказаны по законам военного времени. В это время к начальнику штаба полка подошел сержант и передал ему какие-то бумаги. Тот показал их полковнику Ефремову.

— Ну что, «майор»,— обратился к задержанному Ефремов.— Кончай комедию ломать. Обыскать его тщательно, да смотрите, чтобы не сбежал.