Бои у дота


Бои у дота начались 26 июня, т. е. на пятый день войны. Враг рвался к Минску, пробивая себе дорогу танками. В доте были установлены четыре 76-миллиметровые пушки: по две с северной и южной сторон. Севернее дота проходили две дороги: старый тракт Минск — Вильнюс и шоссе из местечка Радошковичи в сто­рону Минска. На семнадцатом километре оно соединялось с шоссе Минск — Москва. По этим дорогам и устремились к Мин­ску гитлеровские танки, прорвавшие оборону наших стрелковых частей.

Фашистов встретили огнем артиллеристы дота. Три дня и три ночи в тяжелейших условиях сражались они. Противник пытался уничтожить их артиллерией, бомбил с самолетов, атаковал пехо­той при поддержке танков, но гарнизон дота жил и боролся. А когда иссякли все боезапасы, воины ушли на восток. Подроб­ности вы можете узнать от участника этих боев Филиппа Ивано­вича Рябова. Он живет в Казахстане.

Александр Иванович зашел в дом и вскоре вернулся с пись­мом.

— Вот его адрес. Напишите письмо Филиппу Ивановичу, он вам многое может рассказать.

— Александр Иванович,— попросили ребята председателя сельсовета Абакунчика,— проведите, пожалуйста, нас к доту. Мы хотели бы его посмотреть.

— Хорошо,— тотчас же согласился он и повел следопытов к доту.

Среди молодых березок и осин дот выделялся огромной серой массой. Теперь обзор из него был резко ограничен из-за выросших деревьев. В 1941 году хорошо просматривались обе дороги с северной стороны дота, а с южной — деревня Мацки, на окраине которой располагался трехамбразурный пулеметный дот. За деревней по возвышенности проходила еще одна дорога.

Ребята с нескрываемым любопытством осмотрели дот. Они долго стояли у бронированной плиты, прикрывавшей амбразуру. Плита была покороблена, на ней виднелись вмятины от попадания вражеских снарядов, края ее были рваными. Внутри дота следо­пыты обнаружили гнезда от сигнализационной проводки, остатки системы вентиляции. Нижняя часть дота была залита водой, но на стенках остались следы от стеллажей для снарядов. В ка­зематах возле каждой амбразуры имелись наклонные желоба, по которым в глубокие колодцы скатывались стреляные гильзы, чтобы не мешали артиллеристам.

— Эти колодцы,— вспоминает Александр Иванович,— в дни боев были заполнены доверху. По этому можно судить о том, как сражались защитники.

К вечеру следопыты возвратились в Минск. Были они задум­чивы, сосредоточенны.

— Надо написать Рябову,— предложил кто-то.— Не отклады­вая, завтра же.

— А я бы не торопилась с письмом Рябову,— заметила учительница.— Сначала нужно хорошенько осмыслить все услы­шанное от Александра Ивановича, наметить вопросы Рябову. Подумайте об этом, а через два дня соберемся вместе и напишем письмо в Казахстан. Согласны?

— Согласны,— дружно ответили школьники.