Желание развернуться и встретить врага пушечным огнем


Осколки снарядов еще раз рубанули крыло самолета Окрестина, рассекли консоль. Летчик с беспокойством по­сматривал через остекление кабины на Ил-2 командира эскадрильи. Неужто Жихарев ничего не видит? Отчего он медлит? Ведь этак гитлеровцы запросто всех «ильюшиных» могут перестрелять!

Командир эскадрильи, как выяснилось, видел все. Слов­но угадав мысли Окрестина, он скомандовал:

— Всем экипажам — в «круг»!

Штурмовики тут же перестроились в замкнутое кольцо. Каждый экипаж теперь прикрывал хвост впереди летевше­го Ил-2. В то же время и сам он был защищен от атак врага со стороны задней полусферы. Подступиться к такому боевому порядку совсем не просто. Стоило гитлеровцу при­близиться к какому-либо штурмовику, как экипаж летев­шего позади «ильюшина» немного отворачивал от «круга» и с ходу атаковал «мессера». Ни один вражеский летчик не рисковал подставить себя под пушечный огонь нашего самолета.

Фашисты вертелись рядом, а «круг» штурмовиков, вра­щаясь подобно огромному колесу, мало-помалу смещался в сторону реки Молочная, оттягивался к своей территории. Вражеские зенитчики из опасения сбить свой самолет не могли вести огонь, и это в какой-то мере облегчило поло­жение наших экипажей.

Внимательно следили за маневрами «мессеров» и наши Воздушные стрелки. При каждом удобном случае они били по ним очередями из пулеметов. Гитлеровцам никак не удавалось сблизиться с нашим «кругом», и теперь, летая поодаль, они решали, вероятно, одну проблему: как разо­рвать строй штурмовиков? В боях у Волги подобное слу­чалось. Накинутся, бывало, фашисты на строй «ильюши­ных», отсекут самолет, затем шпарят по нему, пока не рас­терзают, не собьют. Прошли те времена. Наши летчики стали опытнее, сильнее.

На горизонте уже обозначились берега Молочной. Еще пять минут полета, и штурмовики пересекут линию фрон­та, будут над своей территорией. Там экипажи «ильюши­ных» почувствуют себя свободнее, уйдут под прикрытие наших зенитных батарей.

В этот момент случилось непредвиденное. Один Ме-109 неожиданно спикировал, скользнул под «круг», ворвался в самую середину кольца. Прежде такого никогда не было. Чего он добивался, этот обнаглевший фашист? На что рас­считывал?

Выпад врага на какое-то время пошатнул «колесо». За­волновались наши молодые летчики. У гитлеровца появи­лась возможность стрелять по «илам» с близкого расстоя­ния. Правда, не в хвост, а под разными ракурсами, со сто­роны. На меткость огня при этом рассчитывать трудно. И все же он находился в более выгодном положении. Наши летчики были лишены возможности вести по врагу огонь из пушек или пулеметов. Почти постоянно в створе «мессе­ра» находился один из наших штурмовиков. Как же стре­лять? В товарища ведь можно угодить!