Завоевании господства в воздухе


Сделать это практически гвардейцам не удавалось: не было пока еще открытой встречи с ними в бою. В одном из полетов Пинчук воочию убедился в наглости «мельдерсовцев». Наши истребители сопровождали эскадрилью «петляковых». Неожиданно из-за облаков вырвались «мес­серы». Сразили двух пикировщиков и тут же снова скры­лись в облаках, уклоняясь от боя с «ястребками». Гвардей­цы полка горели желанием сполна отомстить за это вра­гам из эскадры «Мельдерс»…

Августовское солнце все более припекало. Николай пе­ребрался в тень, под крыло «яка». У соседнего «ястребка», сидя на корточках, вычерчивал схему воздушного боя командир звена гвардии лейтенант Дмитрий Лобашов. Давно сдружился с ним Николай, часто летал с ним на за­дания ведомым, прикрывал в бою.

На стоянку прибыл командир эскадрильи капитан Сибирин, собрал летчиков, сказал:

— Есть новость: наши войска овладели городом Ельня!

— Ур-р-ра! — прогремело над аэродромом.

Семен Сибирин подождал, пока летчики, радуясь, вы­ражали свой восторг, затем распорядился:

— Гвардии лейтенантам Лобашову, Пинчуку и Ар­сеньеву приготовиться к вылету.

Глаза Николая Пинчука будто ожили, и весь он, юр­кий, плотный, скуластый, как-то сразу же преобразился. «Наконец-то!» — пронеслось у него в сознании.

— К Ельне пойдем,— пояснил комэск.— Гитлеровцы никак не могут с потерей города примириться. То и дело бомбят. Представляете, что там творится?!

В ту же минуту Пинчук поднялся в кабину «ястреб­ка». Маршрут ему известен. Нередко приходилось вести схватки в районе Ельни. Николай и на этот раз летел ве­домым Лобашова. А Борне Арсеньев оставался неизмен­ным «щитом» гвардии капитана Сибирина.

Обычно спокойный и сдержанный, Пинчук в последнее время особенно рвался в бой. Причиной тому была бли­зость родной республики, желание поскорее освободить ее от фашистской нечисти, свидеться с родными и одно­сельчанами, если только они живы.

Команда на взлет. Четверка «яков» взлетела с грун­товой полосы аэродрома и взяла курс к Ельне. Город еще горел, и облака дыма, словно завесой, закрывали кварта­лы полуразрушенных зданий.

— Держитесь свободнее! — передал Сибирин ведомым.

«Яки» прибавили скорость, набрали высоту в три тыся­чи метров. Каждый из летчиков с предельным вниманием осматривал чистое бирюзовое небо, в котором в этот авгу­стовский день не было ни облачка. Только над линией фронта, где кипел бой, вражеские зенитчики, стреляя по нашим истребителям, усеяли небо темно-серыми облачка­ми дыма, которые тут же таяли, исчезали.