Защита от воздушного противника


В этом полете на Берлин в кабине стрелка-радиста находился старшина Кушнир. В полку его называли везу­чим. Ему и вправду везло. Он сбил уже четырех фашист­ских асов. Грудь его украшали два ордена Красного Зна­мени и орден Красной Звезды. Везучим считали его еще и потому, что в тот момент, когда фашистские «мессеры» и «фоккеры», словно стая разъяренного воронья, накинулись на Ил-4 и буквально растерзали одиночный самолет в воз­духе, из всего экипажа спастись удалось лишь Кушниру.

С того времени старшина и начал летать в экипаже Фомина.

— Время до цели? — спросил летчик.

— Около сорока минут,— с готовностью ответил штур­ман.

Он пытался осмотреть небо, чтобы в какой-то мере сориентироваться еще и по звездам, но бомбардировщик летел уже в сплошных облаках. Вокруг — аспидная темно­та. Ощущение такое, будто самолет запутался в лабиринте ночных облаков и вовсе никуда не летел. Погода особенно тревожила Дмитрия Константиновича. Какая она над Берлином? Как отыскать цель, если нижний край облаков окажется на высоте заводских труб? Не бомбить же на авось!

Готовясь к этому полету, Перемот вместе с летчиками и штурманами полка изучил район цели, наиболее харак­терные ориентиры. На плотном листе бумаги он вычертил конфигурацию завода и все это — каждый корпус и при­стройку — запечатлел в памяти. Сложно отыскать такую цель даже в дневное время, а ночью и того сложнее. Ве­дущие бомбардировщики, разумеется, сбросят над целью САБы — светящиеся авиационные бомбы, и, если условия погоды в районе Берлина окажутся сносными, экипажи сумеют и обнаружить завод «ФАУ-1», и нанести по нему прицельный удар. Две «пятисотки», что находились на внешних подвесках самолета,— не шуточное дело. Глав­ное — не упустить момент, сбросить их поточнее.

Раздумья штурмана прервал вдруг оглушительный стук по кабине и фюзеляжу. Создавалось такое впечатле­ние, будто кто-то ломился извне с топором в руках.

— Что там? — спросил Фомин штурмана по переговор­ному устройству, хотя и сам уже догадался, в чем дело.

— Обледенение, командир. Обледенение!