Запоздалая стрельба фашистов


Две фугасно-осколочные бомбы удачно сбросил на за­маскированный недалеко от железнодорожных путей склад штурман из экипажа Михаила Пущина — гвардии стар­ший лейтенант Алексей Царегородский. Этот склад пока­зался ему подозрительным. И каково же было удивление всех экипажей, когда к небу взметнулось на редкость мощное пламя. Тугая взрывная волна докатилась до бом­бардировщиков. Склад взлетел на воздух. Ближайшие от него строения разбросало по сторонам.

Лишь после этого заговорили зенитки. Гитлеровцы открыли огонь в то самое время, когда наши бомбардиров­щики, исчерпав запасы ФАБов, начали уходить от стан­ции. Такая запоздалая стрельба фашистов объяснялась многими причинами. Главная из них заключалась в том, что из-за солнечных лучей своевременно разглядеть и рас­познать самолеты врагу не удалось.

В какой-то мере успеху наших экипажей содействовал и… вражеский аэродром, что находился северо-западнее Новозыбкова. Так уж получилось, что в те минуты, когда наши пикировщики подходили к железнодорожному узлу, на посадку, возвращаясь из полета, начали заходить «юнкерсы». Это, разумеется, отвлекло внимание вражеских зенитчиков. Гул моторов «петляковых» они приняли, ве­роятно, за гул своих бомбардировщиков.

Группа вышла из зоны огня зенитной артиллерии врага в полном составе, без потерь. Все экипажи верну­лись на свою «точку». В боевых машинах на этот раз про­боин было не так уж много. Причина одна: обескуражен­ные таким внезапным и сильным бомбовым ударом фаши­сты палили из своих орудий в белый свет. Целиться им было некогда.

В этом полете полковник Ф. М. Федоренко, выполняя обязанности контролера, сумел сделать превосходные аэро­фотоснимки железнодорожного узла в момент удара. В то же время экипажу Федора Михайловича удалось вместе со всеми прицельно сбросить на эшелоны весь свой бомбо­вый груз.

25 сентября наши войска освободили Новозыбков.

А на другой день гвардии полковниц А. Ю. Якосон вместе с Павлом Субботиным, Алексеем Смирновым, Анд­реем Крупяным, Алексеем Царегородским и другими гвар­дейцами побывали на станции. Своими глазами увидели они результаты бомбового удара эскадрильи пикировщи­ков. Железнодорожный узел был так разрушен, что гит­леровцы даже не предприняли попытки восстановить пути, движение поездов. Вагоны и платформы были иско­режены взрывами, цистерны обгорели, и все это преврати­лось в груду металлолома.