Вражеские «юнкерсы»


Утро 22 июня выдалось тихим и свет­лым. В синем бездонье неба, на фоне далеких бродячих облаков, что виднелись над самым го­ризонтом, обозначились черные точки. По мере прибли­жения они росли, заметно увеличивались в размерах. По­

началу казалось, что там кружила стая черного воронья, затем мало-помалу стали различаться силуэты чужих самолетов.

— Что это? — озадаченно спросил заместитель коман­дира эскадрильи старший лейтенант Григорий Алаев.

Стоявший рядом с ним комиссар эскадрильи старший политрук Александр Журавлев ответил не сразу. Плечи­стый, скуластый, с широким добродушным лицом, он гля­дел вдаль своими зоркими, слегка сощуренными глазами и чувствовал, как все тревожнее становилось на сердце. К аэродрому приближались двадцать три фашистских бом­бардировщика.

— Это же «юнкерсы»! — проговорил он.

— Они нарушили наши воздушные рубежи, летят над советской землей. Это, что же, по-вашему,— война?

— Возможно, и война, дружище. Известное дело: в гости на бомбардировщиках не летают.

Между тем, ни на градус не меняя курса, вражеские «юнкерсы» шли прямо к аэродрому, что находился непода­леку от города Гродно. До слуха все отчетливее доносился монотонный, с надрывами гул моторов. Журавлев мель­ком взглянул на часы: стрелки показывали восемь часов пятнадцать минут.

Еще вчера, беседуя с молодыми авиаторами, старший политрук говорил о возможности войны с Германией, о необходимости в совершенстве овладевать полетами на новом истребителе МиГ-3. А сегодня, в это воскресное утро 22 июня сорок первого года, война с коварнейшим из вра­гов — германским фашизмом стала реальностью. Не ду­мал Александр Матвеевич, даже предположить не мог, что уже с первого дня эта война станет для него и его товарищей жесточайшим испытанием.

— По самолетам! — раздалась команда.

Это командир полка подполковник Ю. А. Немцевич, привычным жестом расправив буденновские усы, отдал приказ группе истребителей подняться в воздух, отразить налет врага.