Вражеские бомбардировщики


Стрелки-радисты и штурманы заняли места у пулеме­тов, пристально осматривая безбрежную синеву неба. В воздухе показалась группа «хейнкелей». Вражеские бомбардировщики шли над железной дорогой на высоте около 1000 метров. Казалось, на эшелон фашисты не обра­тят внимания. Но нара Хе-111 неожиданно отделилась от группы и, выполнив доворот, зашла вдоль полотна дороги, открыла по вагонам пулеметно-пушечный огонь. Гитлеров­цы собирались, вероятно, проверить, что за груз в этом эшелоне.

— По фашистам — огонь! — скомандовал капитан Але­ксандр Якобсон, заместитель командира полка.

Авиаторы ударили по врагам. Пулеметные очереди слились в единый судорожно стоявший свист. И вот уже один из этой пары Хе-111, потеряв управление, задымил и под крутым углом пошел к земле. «Хейнкель» врезался в косогор, скапотировал, и обломки его разлетелись во все стороны. Казалось, от такого удара о землю он взорвется па собственных бомбах, но взрыва не последовало. Зато эшелон взорвался таким мощным «ура!», что заглушил рев моторов пролетавшего над ним другого бомбардиров­щика.

Этот другой «хейнкель» почувствовал смертельную для себя опасность и торопливо ретировался. Отвалив в сторо­ну от ощетинившегося таким ураганным пулеметным огнем эшелона, он торопливо полез вверх, бросился дого­нять свою группу.

Начальник штаба полка майор Гаспарянц, наблюдав­ший за этим боем, с удовлетворением сказал Якобсону:

— В самый раз команду на открытие огня подали. На­чали бы стрельбу раньше — отпугнули бы фашистов.

— Старались поближе их подпустить.

— А не нападут ли они на эшелон на обратном мар­шруте?

— Обратно с бомбами «хейнкели» не летают.

— Ну, а все-таки?

— Будем обороняться. Мы не безоружные!

Рафаил Гаспарянц сделал запись в блокноте, заметил:

— На сегодняшний день за свои сбитые бомбардиров­щики мы рассчитались с фашистами сполна. Двадцать три самолета в общем итоге сразили!

— Впредь постараемся бить их еще крепче!

Здесь же, у эшелона, находился и комиссар полка ба­тальонный комиссар Н. Я. Темяшев. Не скрывая радости, он собирался было вместе с товарищами подойти к облом­кам сбитого «хейнкеля», посмотреть на экипаж убитых гитлеровских вояк. Но в это время по радио начали передавать выступление Й. В. Сталина, и комиссар задержал­ся. Из репродуктора доносился слегка взволнованный го­лос Генерального секретаря пашей партии:

— Дело идет, таким образом, о жизни и смерти Совет­ского государства, о жизни и смерти пародов СССР, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение…