Вражеская территория


Командир полка вызвал капитана Федора Селиверсто­ва, одного из наиболее опытных воздушных разведчиков, приказал:

— Пойдете в район Гумбиннена и Даркемена.

— Есть! — ответил летчик и бросил взгляд в небо, слов­но измеряя расстояние до нижнего края тяжелых и мрач­ных облаков.

Командир полка перехватил взгляд Селиверстова, за­метил:

— Понимаю: погодка — дрянь. Снег, дождь… И дымка опять же. А лететь надо. Командующий фронтом сведе­ния требует.

Полет одиночного самолета над вражеской территорией связан с понятным риском для жизни экипажа. Особенно на малых высотах. Опасность подстерегает здесь повсюду. Гитлеровцы ведут по разведчику огонь едва ли не из всех видов оружия. Даже из ракетниц и пистолетов. Такие по­леты нередко завершаются трагически.

— Постарайтесь быть поосмотрительнее,— напутство­вал командир полка летчика.— Не лезьте в самое пекло.

И экипаж Ил-2 ушел на задание. Линию фронта Се­ливерстов преодолел вне видимости земли, за облаками. Фашисты стреляли на «голос» мотора. Летчик видел от­дельные разрывы снарядов по сторонам. Такой огонь осо­бой опасности не представлял.

В районе разведки штурмовик снизился, вышел под облака. Федор Петрович быстро сориентировался, «привя­зался» к местности и начал поиск вражеских целей. Уви­дел тягачи, затем колонны пехоты и машин с орудиями на прицепах. Гитлеровцы двигались по дороге в направлении к фронту. Летчик делал пометки на карте, которая лежа­ла на раскрытом планшете на коленях. Заметил он и скоп­ление танков. Не особенно тщательно замаскированные броневые махины располагались группами по десять — пятнадцать штук. Всего же Селиверстов насчитал их свы­ше 200.

Стараясь определить число этих «коробочек» поточнее, летчик выполнил над местом их сосредоточения вираж. Тут-то фашисты и всполошились, открыли огонь. При­шлось снова уйти в облака. Впрочем, в облаках штурмо­вик оставался недолго. Нужно было продолжить разведку, осмотреть соседний квадрат.

На этот раз Федор Петрович вышел из облаков в рай­оне Даркемена. Здесь он тоже обнаружил танки. Их было не менее сотни. Попытался сосчитать, но гитлеровцы уда­рили вдруг по штурмовику из «эрликонов». Огонь оказал­ся на редкость плотным. Разрывы снарядов бушевали с такой силой, что небо, казалось, вот-вот расколется. Взрыв­ной волной самолет кинуло в сторону. А в следующую секунду два или три снаряда ударили в плоскость и мотор. Осколки обрубили консоль, повредили маслорадиатор.

— Нужно возвращаться домой,— решил Селиверстов.