Войска вражеского гарнизона


Настал час вылета, и гвардии полковник Якобсон повел полк на Берлин. Небо было затянуто хмурыми, с редкими голубыми просветами облаками. Высота полета — 600 мет­ров. При подходе к Одеру облака прижали «петляковых» к земле еще ниже. Из-за дымки и дождя, который то и де­ло налетал косяками, видимость заметно ухудшилась. По остеклению кабины заструилась вода.

— Что за отсветы слева? — спросил Якобсон.

— Франкфурт горит,— ответил Андрей Крупин, летев­ший в составе экипажа командира полка.

— Значит, скоро Берлин?

— Да, теперь уже скоро.

Оба они — и летчик, и штурман — с понятной озабо­ченностью думали о том, что, если такими же очагами пожара полыхают и кварталы Берлина, отыскать «свои» це­ли в задымленном городе будет чрезвычайно сложно. Ведь пикировщикам предстояло наносить удары не по жилым домам и кварталам, а по войскам вражеского гарнизона, по артиллерийским позициям.

Перед вылетом А. Ю. Якобсон предупредил экипажи, что на подступах к Берлину и в самом городе у гитлеров­цев — сотни батарей. Не исключен и налет истребителей. Следовательно, стрелки-радисты должны смотреть за воз­духом да смотреть. В то время даже командиру полка не было известно число тех самолетов, которые фашисты со­средоточили у столицы своего рейха. Об этом авиаторы узнают позднее: Берлин прикрывали около 2000 истреби­телей. 120 из них — новейшие реактивные истребители Ме-262.

Из-за низкой облачности, из-за непогоды в небо под­нялись лишь одиночные истребители врага. Они барражи­ровали в основном на большой высоте, над облаками. Лишь изредка фашисты пробивались сквозь толщу этой хмари, снижались. Но едва «мессеры» подходили к пики­ровщикам, как стрелки-радисты со всей щедростью угоща­ли их горячим свинцом. Они сбили уже три истребителя. Это не могло не озадачить гитлеровцев, и на новые попыт­ки снизиться, выйти под облака они уже не решились.

— Перед нами Шпрее! — доложил штурман.

Александр Юрьевич увидел темневшую внизу реку, ее затуманенные берега, которые осветились вдруг яростны­ми вспышками. В воздухе захлопали разрывы снарядов. Это стреляли зенитчики. И Якобсон впервые, быть может, за всю войну подумал о том, что фашисты могут сбить «пешку», и экипаж погибнет, так и не долетев до Берлина, не сбросив на фашистов бомбовый груз.