Удар по технике на земле


Поднялся в небо и Журавлев. Он вел в бой четверку истребителей из своей эскадрильи. Набирая высоту, Алек­сандр Матвеевич видел, как на самолет Алаева насели две пары «мессеров». Пытаясь уйти от удара, Григорий сни­зился. Вероятно, его «миг» был уже подбит. Истребитель задел крылом одинокое здание у аэродрома, и летчик погиб.

— Звери! — вырвалось у Журавлева. У него возникло такое чувство, будто в жилах закипела кровь. В ярости сжались кулаки. «Такого смелого человека убили!» Как- то не укладывалось в сознании, что Григория Алаева уже не было в живых.

Девятка Ю-88 в боевом строю «клин» заходила на цель. «Это мы еще посмотрим, кто — кого!» — подумал Журавлев, разворачивая свой «миг» в сторону «юнкер­сов». Воздушные стрелки врага палили из своих пулеме­тов непрестанно. Тысячи «светлячков», подобно изрублен­ной на кусочки молнии, проносились в воздухе то ближе к истребителю, то дальше. Но ни один из них боевую ма­шину пока не задел. Невредимыми оставались и ведомые.

В перекрестие прицела четко вписался «юнкере» пе­пельно-голубоватого цвета. Журавлев тут же нажал боевую кнопку. Еще и еще… Пушечные очереди хлестнули по моторам, по кабине экипажа, за остеклением которой Александр Матвеевич успел разглядеть летчика и штур­мана. 10-88 покачнулся с крыла на крыло, затем всей сво­ей тяжестью плюхнулся на землю и развалился на части.

— Это вам первый аванс за Григория! — воскликнул удовлетворенных! атакой комиссар.

Волна радости охватила старшего политрука. Эта ра­дость стала еще более ощутимой, когда он увидел, что и ведомые расправились с одним бомбардировщиком. Этот «юнкере» взорвался в воздухе, и летевшие рядом гитле­ровцы в страхе отвернули от него в стороны. Не удалось фашистам и на этот раз нанести по аэродрому прицельный удар. Уцелевшие бомбардировщики торопливо убирались восвояси.

— За мной! — скомандовал Журавлев ведомым, на полной скорости преследуя удиравших врагов.