Удар по крепости


Начиналась знаменитая битва за Бело­руссию. В ожидании команды на вы­лет летчики-штурмовики собрались на лесной опушке, неподалеку от своих грозных «ильюшиных». С неудовлет­ворением посматривали они в небо. С самого утра в нем громоздились темные, без единого просвета облака, над землей висела сизоватая дымка. Сложно, чрезвычайно сложно лететь в строю, отыскивать и штурмовать враже­ские цели в таких условиях погоды. Именно из-за этого и задерживался вылет.

— Ничего не поделаешь, придется подождать,— уте­шал летчиков командир полка гвардии майор М. Г. Скля­ров.— Полетим сразу же, как только небо немного про­яснится.

Максим Скляров окинул летчиков горделивым взгля­дом. Отважные и сильные воздушные бойцы служили в полку. Собрались они из разных республик — России, Украины, Белоруссии, Грузии… Шили единой дружной семьей, и цель в те дни у них была одна — как можно скорее изгнать немецко-фашистских захватчиков с нашей земли. Бесстрашно громили врага гвардейцы. Их удары по скоплениям боевой техники и живой силы гитлеровцев были поистине мощными и неотразимыми.

Летчики уже успели повоевать, обрести боевой опыт. И вот теперь предстояли новые, еще более ожесточенные бои. Враг сосредоточил на «белорусском балконе» огром­ные силы, построил мощные фортификационные сооруже­ния на протяжении всего так называемого Восточного вала.

— Ничего, к трудностям нам не привыкать,— вооду­шевлял летчиков майор Скляров.— Все, чему научились в предыдущих боях, сполна используем в сражении за Бе­ларусь. И не такие приходилось штурмовать нам рубежи. Помните?

Гвардейцам-штурмовикам, конечно же, помнилось мно­гое. Вспомнили они и один из августовских дней сорок третьего года. Тогда над фронтом то и дело шумели кося­ки дождя, обильно поливая и без того раскисший черно­зем. Именно тогда Максим Скляров получил приказ ко­мандующего 16-й воздушной армией генерала С. И. Ру­денко нанести удар по занятой врагом крепости на реке Сев. Из-за этой крепости наши наземные войска вынужде­ны были перейти к обороне на крайне невыгодном для них рубеже.