Удар по фашистским броневым машинам


Ведущий перевел штурмовик в пикирование. Глобин следовал за ним. Он нацелился на один из танков, сосредо­точив на нем все внимание. Самоуверенно приближавший­ся к нашим окопам «тигр» словно наплывал на самолет. С каждой секундой он становился в размерах своих все больше. На мрачной броне четко обозначились кресты. Еще сильнее заколотилось сердце летчика. Только бы не промахнуться! В нужное мгновение Николай утопил кноп­ку бомбосбрасывателя. Вывел самолет из пикирования, осмотрелся. За взрывами бомб наблюдать не мог. Каким же оказался его первый удар по врагу? Не выдержав, спросил стрелка по переговорному устройству:

— Ну, как там? Попал или… мимо?

— Все нутро «тигру» разворотили! — прозвенел голос Маслакова.— Горит, аж душа радуется!

Окрыленный удачей, летчик примкнул к строю, снова повел штурмовик в атаку. На поле боя полыхали уже три танка. Густой черный дым тянулся к небу. Застряли, оста­новились на подступах к переднему рубежу нашей оборо­ны и штурмовые орудия. Продвижение гитлеровцев за­стопорилось. Ударами с воздуха летчики-штурмовики словно обрубили острие танкового клина…

Перед одним из вылетов, когда наши сухопутные вой­ска вели бои на подступах к Тернополю, старший лейте­нант Неупокоев собрал летчиков звена, поставил задачу. «Ильюшиным» предстояло снова штурмовать сосредоточе­ние вражеских танков.

— Пойдете моим ведомым,— приказал командир Гло­бину.— В районе цели не отрываться ни на шаг.

Сразу же после взлета шестерка Ил-2 взяла курс к Тернополю. Глобин внимательно осматривал небо. Фаши­стские истребители могли нагрянуть в любую минуту. Над линией фронта, на встречном курсе, показались «юнкерсы». Шли они парой, без прикрытия истребителей, и Николай подумал: «Скверно, видать, у врага с бомберами стало. Прежде армадами летали. Теперь же нарой идут».

— Рубануть бы по ним! — загорелся Глобин желани­ем уничтожить вражеских бомбардировщиков, вступая в разговор по радио с командиром звена, — Совсем близко от нас ведь плетутся!

— Никуда не денутся,— ответил Неупокоев, — Может, на обратном курсе встретимся. Тогда и «поговорим» с ни­ми, если… если наши «яки» с ними не разделаются.