Трескучие пулеметно-пушечные очереди


«Мессеры» уже замыкали вираж, в который удалось им вогнать опрометчивого Сергея. Его гибель, казалось, была близка. Но едва гитлеровцы увидели истребитель Алелюхина — алую стрелу, которая молнией неслась на нпх сверху,— как мгновенно отвернули, торопливо уди­рая в разные стороны.

— «Двадцать восьмой», бей! — скомандовал комэск ве­домому, увидев, что у того отличная возможность для от­крытия огня.

Сергей Елизаров вмиг среагировал на эту команду. Он выпустил по «мессеру» всего одну очередь, и тот понесся к земле.

Однако фашисты не отступали. Собираясь с духом, они то и дело угрожали с разных сторон. Угрожали, прибли­жались и… трусливо отворачивали от «огненных стрел».

Не испытав радостей победы на горизонталях, фаши­сты предприняли попытку поискать удачи на вертикалях. С большой скоростью самолеты — и наши, и вражеские — носились в воздухе. Вверх, вниз… В отчаянный рев мото­ров врывались трескучие пулеметно-пушечные очереди. Вверх, вниз… Перед самым фонарем кабины Алелюхина промелькнула огненная струя. И снова — вверх, вниз… От перегрузок, особенно на выводе из пикирования, тем­нело в глазах. Но Алексей Васильевич уже держал в при­целе «фокке-вульфа». И когда фашист выводил истреби­тель из крутого пикирования, нажал гашетку. Очередь оказалась снайперской.

Эта схватка, вероятно, продолжалась бы долго. Но стрелка бензомера неумолимо подкрадывалась к нулевой отметке. Топливо на исходе, пора выходить из боя.

На аэродром «яки» вернулись без потерь. Из-за малого остатка топлива в баках садились с ходу и почти одновре­менно. Первыми на земле их радостно встретили техник звена Филиппов и механик Сидоренко… А через пять ми­нут Алелюхин, летчики эскадрильи попали в объятия подполковника Фунтова, командира 3-й эскадрильи капи­тана Амет-Хана Султана, всех, кто находился на аэро­дроме.

Победа «алых стрел» оказалась внушительной. Полдю­жины сбитых гитлеровцев, и притом сбитых без единой потери в своих рядах! Больше всех, пожалуй, радовался этой победе ведомый Алелюхина лейтенант Сергей Елиза­ров. В секунды наивысшего напряжения он вовремя бро­сился на выручку командира, а тот, в свою очередь, спас от верной гибели его самого. К тому же Сергей сбил двух фашистов — «юнкерса» и «мессера».

Доволен был и Белокудренко, который грозился устро­ить Ершову после дежурства «жаркую баню». Теперь они, улыбаясь, оживленно обсуждали перипетии редкого по напряжению боя.