Трасса све­тящихся пуль


Гитлеровец, однако, открыл огонь первым. Трасса све­тящихся пуль, разрезав темноту, промелькнула рядом. Старший сержант прижался к оружию, старательно при­целился. Он собрался уже нажать гашетку. И в это мгно­вение враг включил фару. Это было так неожиданно, что стрелок невольно растерялся.

А фашист выпустил по самолету еще одну очередь — на этот раз пушечную. Снаряды пронеслись совсем близко. Значит, следующая очередь может стать роковой, и про­медление Баевского с открытием огня смерти подобно. Сейчас обнаглевший фашист подойдет еще ближе и тогда…

— Нет, не бывать этому! — жарко прошептал стрелок.

Он снова прильнул к прицелу. От сильного света слезились глаза. Казалось, будто кто-то насыпал в них песку. Владилену стоило немалых усилий преодолеть эту острую боль. Он выпустил по врагу всего одну очередь. Фара на истребителе тут же угасла. Затем стрелок-радист увидел, как «мессер» загорелся. Снижаясь, он шел к земле и осве­щал небо словно огромным факелом. Сердце Владилена охватило чувство большой радости.

— Видите, как просветлело? — выкрикнул он.

— Вижу, товарищ Баевский. Вижу! — отозвался ко­мандир.

За этот подвиг в ночном небе старший сержант Влади­лен Баевский отмечен орденом Славы 3-й степени.

Колонна фашистских машин, бронетранспортеров и танков торопливо двигалась по дороге к фронту. Ревели моторы, лязгали, высекая искры из камней на шоссе, гу­сеницы.

В этот момент над колонной вражеской техники и по­явилась шестерка краснозвездных штурмовиков. Их вел испытанный в боях командир эскадрильи капитан Анин Нагаев. Гитлеровцы тотчас же открыли по самолетам стрельбу. Небо усеялось дымными «шапками».

— Атакуем в разомкнутом строю! — отдал приказ ко­мандир, прорываясь сквозь яростный огонь.

Он первым сбросил бомбовый груз — все шесть ФАБов — на колонну техники. На выходе из пикирования, уже на развороте, на секунду оглянулся, увидел, как по­лыхали огнем машины и танки, с удовлетворением посмот­рел на летевших рядом боевых товарищей: «Удар нанесли что надо!»