Сосредоточения вражеских войск в близости от линии фронта


Небо все заметнее тускнело. Время от времени Дмитрий Константинович сверял курс и, слушая монотонную песню моторов, внимательно вглядывался в густую синеву без­брежного неба. Не налетели бы «мессеры». Слишком слож­но отбиваться от них экипажу в одиночестве. Ведь «илы» летели друг от друга на значительном удалении. Правда, враг давно уже стал не тот, что в сорок первом. Пооблома­ли ему зубы, и смеси у него заметно поубавилось. Все же гитлеровцы по-прежнему были хитры и коварны. Много раз они внезапно атаковали бомбардировщиков. Выскаки­вали из-за облака, словно из-за угла, и открывали огонь. В таких поединках, случалось, и гибли однополчане. Это были чрезвычайно горькие утраты. Перемот переживал их остро…

В первые дни войны таких случаев было немало. Как- то Дмитрий Константинович и сам попал под атаку истре­бителей. В то время он летал на СБ. Экипажу было при­казано выявить сосредоточения вражеских войск в непо­средственной близости от линии фронта. Командиром экипажа летел старший лейтенант Борис Авилов, стрелком-радистом — сержант Григорий Вартазаров.

С высоты летчик и штурман видели: немецко-фашист­ские войска большими колоннами на машинах, лошадях, телегах и в пешем строю двигались на восток. На самолет-разведчик они не обращали, казалось, никакого внимания. Лишь у одной из переправ вражеские зенитчики открыли огонь, который, однако, вреда не причинил.

Неожиданно в небе серебристо сверкнули два Ме-109. Дмитрий Перемот припал к передней пулеметной установ­ке. Отражая атаку врага, он вел огонь короткими и часты­ми очередями. Но фашисты ломились напролом. Их огонь стал еще плотнее и опаснее. Уклоняясь от него, Авилов с крутым разворотом перевел боевую машину на снижение. Думалось, отвяжутся, отстанут гитлеровцы, но они быстро развернулись и снова нацелились на бомбардировщик со стороны задней полусферы. Экипажу угрожала гибель. Вартазаров не в силах был отразить натиск «мессеров». Фашисты вели огонь, не жалея снарядов.