Сокрушающие удары фашистов


В ту ночь из полета на Берлин вернулись все бомбарди­ровщики полка. Вернулись без особых повреждений. От­дельные осколочные и пулевые пробоины в фюзеляжах и плоскостях были не в счет. Результаты ударов всех Ил-4 зафиксировал замыкающий экипаж самолета, оборудован­ного аэрофото-аппаратурой. При вспышках фотобомб штур­ман произвел многократную съемку объекта. Выяснилось: заводу «ФАУ-1» нанесен серьезный урон. Свидетельство тому — разрушения и пожары. Полностью вывести из строя этот завод, разумеется, не удалось. Однако в том, что производственная мощность его снизится, ни у кого не оставалось сомнений.

Подполковник А. И. Аверьянов сердечно поздравил авиаторов с успешным вылетом, отпустил экипажи на от­дых. Сам же вместе с майором Перемотом отправился в штаб. Прежде чем уйти на отдых, они должны написать комдиву донесение о результатах этого полета на Берлин, о том, что удар нанесен точно по намеченной цели…

Это был только один полет Д. К. Перемота, ныне гене­рал-майора авиации в отставке. Всего же на счету у него 98 боевых вылетов. Ему довелось наносить бомбовые уда­ры по военно-промышленным объектам не только Берлина, но и Кенигсберга, Хельсинки, Будапешта, Данцига… Под­виги Дмитрия Константиновича отмечены тремя орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Оте­чественной войны 1-й степени, Красной Звезды, многими медалями.

Судьба отмерила летчику-штурмовику Николаю Илларионовичу Семейко совсем короткую жизнь: вражеский снаряд оборвал ее, ко­гда ему едва исполнилось двадцать два года. Это случилось незадолго до окончания Великой Отечественной войны — 20 апреля 1945 года.

Мужественно сражался он против немецко-фашистских захватчиков у берегов Волги и в Донбассе, в Крыму и в небе Белоруссии, в дни знаменитой операции «Багратион». За подвиги Н. И. Семейко был дважды удостоен звания Ге­роя Советского Союза, но ни одной Золотой Звезды носить ему не довелось. Так сложилась его судьба…

Лето сорок третьего года на Южном фронте было жар­ким. Фашисты под сокрушающими ударами наших войск откатывались на запад. Уже вся земля донецкая была освобождена от оккупантов, и многие однополчане сумели побывать в близких сердцу местах. Всякое рассказывали земляки. Кое-кому так и не удалось разыскать родных. Гитлеровцы угнали людей в неволю, и судьба их была неизвестной. И спросить о них не у кого: там, где находи­лись жилые дома, где по весне буйно цвели сады, остались одни лишь печные трубы.