Разрозненный строй «юнкерсов»


Пара «мессеров» все же отважилась снизиться, чтобы получше разглядеть эти невесть откуда появившиеся у русских огненно-алые стрелы. Ведущий нацелился на истребитель Алексея Алелюхина. Казалось, еще секунда, и враг нажмет гашетку пушки. Однако ведомый команди­ра эскадрильи лейтенант Сергей Елизаров смотрел в оба. Он все видел и ударил по фашисту с дальней дистанции. Меткая очередь, словно мечом, срубила «мессеру» хвосто­вое оперение. Атака врага захлебнулась. Потеряв управ­ление, он вертелся в стремительном штопоре, пока не вре­зался в землю. Над местом падения гитлеровца вздыбилась земля. Ведомый этой «отчаянной» пары отвалил в сторо­ну. Ведь алая стрела уже разворачивалась на него, и про­медление с маневром грозило ему смертельной опасностью.

Хитрость командира эскадрильи удалась: яркие огнен­ные стрелы ошеломили фашистов. «Что за диковинные са­молеты появились у русских?!» — размышляли они, оче­видно, в это время. Не решаясь атаковать, гитлеровцы кру­жили в стороне. Алелюхин почувствовал их колебание и решительно повел истребителей на сближение. В создав­шейся обстановке победу решали секунды. Надо было на­вязать врагам свою волю, пока действовал психологиче­ский эффект.

На помощь «мессерам» подоспели «фокке-вульфы» — вероятно, их вызвали по радио. Воздушная обстановка резко осложнилась. Гитлеровцы самоуверенно шли на сближение. Алелюхипцы без колебаний вступили в схват­ку с численно превосходящим врагом. Они помнили наказ заместителя командира полка по политчасти о том, что мастерство в бою — прежде всего. Стремительными стре­лами носились «яки» в синеве, стараясь достигнуть так­тического преимущества.

Неожиданно от строя «Яковлевых» оторвался истреби­тель лейтенанта Елизарова. За ним тотчас же устреми­лась осмелевшая четверка «мессеров». Враг, казалось, будто только и ждал этого момента.

— «Четырнадцатый»!— выкрикнул Сергей по ра­дио.— Я — «Двадцать восьмой», выручайте!

Алелюхин кинул взгляд в сторону, вниз. Обстановка создалась угрожающая: один из наших «яков» словно стал для немецких летчиков мишенью, по которой можно стре­лять, ничем не рискуя.

— «Двадцать восьмой», держись! — ответил он своему ведомому и, выполнив переворот на двести семьдесят гра­дусов, почти отвесно кинул истребитель на выручку Ели­зарова.