Разговор с ко­мандиром эскадрильи


Доворачивая свою крылатую машину на цель, Ковзан будто слился с ней. Казалось, истребитель вот-вот заденет хвостовое оперение бомбардировщика, нерасчетливо столк­нется с ним, и гибель летчика станет неизбежной. Бориса охватило чувство страха. Неужто он погибнет, так и не сбив врага? Да, смерть близка. Она совсем рядом. В ожидании столкновения с «хейнкелем» младший лейтенант зажмурил даже глаза, как-то подсознательно нажал гашетку, а когда приподнял веки, увидел: Хе-111 сильно накренился на крыло, перешел в крутую спираль. Он так и не вышел из штопора, ударился в землю у самой черты аэродромного поля, и над местом падения бомбардировщика взметнулось буйное пламя, завихрилось, расстилаясь над землей, черное облако дыма.

Так Борис Ковзан сбил первый вражеский самолет. Тем самым он сполна реабилитировал себя за прежнюю неудачу.

Радуясь своей победе над врагом, летчик вывел истре­битель точно в створ взлетно-посадочной полосы, сел.

Первым поздравил его лейтенант Гусев:

— Здорово фашисту врезал!

— Сам не ожидал, что так получится,— честно при­знался Борис, снимая шлемофон.

— Получилось, как видишь. Спасибо за службу!

Велико было счастье молодого летчика. Осмысливая это

важное событие, он радовался тому, что сумел-таки оправ­дать доверие командира, вернуть уважение товарищей. Теперь все они смотрели на него как-то по-иному.

Прибежал, сияя белозубой улыбкой, Николай Поляков. Стиснув щуплого с виду Бориса в объятиях, он воскликнул:

— Это же чертовски великолепно!

— Ничего необычного вроде бы не вижу: сбил — и весь тут разговор,— ответил Ковзан, переводя дыхание.

— Не говори так, Борис. И не скромничай. Победа твоя просто превосходна. Никогда в жизни еще не видел, чтобы летчик мог одновременно и сложную фигуру выпол­нять, и вести огонь. В общем, рад за тебя, дружище. Поздравляю!

Разбирая мысленно свою атаку, Ковзан ясно предста­вил, как это получилось. Когда он нажал гашетку и закрыл глаза в ожидании, казалось бы, неизбежного столкновения с Хе-111, как-то непроизвольно повернул ручку управления в сторону. И крылатая машина, покорно среагировав на это движение, отвернула от «хейнкеля», выполнила при этом «бочку» — переворот. Опасность столкновения с вра­гом миновала.