Пулеметно-пушечная стрельба гитлеровцев


Прорваться к своим, однако, Ковзану не удалось. Фа­шисты предусмотрели и этот его маневр. Осколки и пули рвали на плоскостях истребителя обшивку. В любой момент эта бешеная пулеметно-пушечная стрельба гитлеровцев могла вывести «ястребок» из строя. И Борис, выжимая из мотора всю его силу, тянул Як-1 к линии фронта, на свою территорию. «Если и собьют,— рассуждал он,— то пусть это случится над своей землей. Там, по крайней мере, с парашютом можно будет выпрыгнуть».

Так Борису Ивановичу удалось дотянуть истребитель до станции Любница. На горизонте показались строения Валдая. Ковзан перевел «ястребок» на снижение, чтобы сделать попытку оторваться от преследования врага на малой высоте. Но фашистские истребители тотчас же взя­ли его в «клещи». Поначалу они шли по сторонам, будто эскортируя Як-1. Затем один из «мессеров» зашел со сто­роны хвоста, в то время как другой, оказавшийся далеко впереди, развернулся и кинулся в лобовую атаку. Пушеч­ной очередью гитлеровец пробил на «яке» водяную и мас­ляную системы. Из трубопроводов начали вырываться го­лубовато-серые дымки. «Ястребок» скользнул было на кры­ло, но Ковзан сумел выровнять машину, удержать ее в го­ризонтальном полете. Он и не думал отворачивать. Одна­ко положение его оставалось критическим: оружие было повреждено.

Обнаглевший фашист, проскочив мимо, снова зашел в лобовую атаку. Ему хотелось, вероятно, похвастаться пе­ред своими, показать: смотрите, дескать, какой я смелый! Вести огонь Борису Ивановичу было нечем. И тут в груди у него забушевала такая ярость, что он не мог уже не ре­шиться на самый рискованный шаг — таранный удар в лобовой атаке. «Будь что будет!» —пронеслось у него в сознании.

Сближение на встречных курсах шло стремительно. Ме-109 с каждым мгновением увеличивался в размерах. В такой атаке обычно бывает так: у кого крепче нервы, тот и победитель. Ковзан не отворачивал. Не уклонялся и гит­леровец. Что же дальше? Столкновение? Взрыв? Ну и что же! Ковзан ни за что не свернет в сторону. Шел по прямой и фашистский летчик. Лишь в последний миг, когда до «ястребка» оставалось минимальное расстояние, враг не выдержал, отвернул. На это Борис Иванович и рассчиты­вал. Крылом своей машины он ударил по тонкой плоско­сти «мессера», и оба самолета, неуправляемые, понеслись к земле.