«Поселение» врага


Александр Матвеевич набил их в кабину более двена­дцати тысяч, и теперь он выбрасывал эти листовки за борт через приоткрытый фонарь кабины. То же самое делал и Руденко. Когда освободились от груза, Журавлев оглянул­ся. Цветные кусочки бумаги, словно разномастные листья в осеннем лесу, планировали, кувыркаясь, к земле, летели к артиллерийским позициям гитлеровцев, к их блиндажам, из труб которых курился дымок.

— Греются,— сказал Журавлев ведомому по радио.— Оно и понятно — холодно. Зуб на зуб, наверное, не попа­дает. Давай-ка, Николай Сергеевич, огоньку им добавим!

Оба истребителя перешли в пикирование, нацеливаясь на «поселение» врага. Руденко следовал за ведущим на сокращенной дистанции и безопасном для одновременной стрельбы интервале. Пушечный огонь летчики открыли с близкого расстояния. Среди блиндажей всплеснулись раз­рывы снарядов.

Гитлеровцы словно очнулись от спячки в своих убежи­щах, открыли по истребителям пальбу из скорострельных пушек. Их огонь оказался запоздалым. Оба ЛаГГ-3, на­брав высоту, ушли в сторону от артиллерийских позиций.

Затянутое дымкой небо выглядело мрачным. Не было в нем ни единого вражеского самолета. И Александр Мат­веевич решил до конца использовать комплекты боеприпа­сов. Внимательно осматривал он дороги в надежде увидеть колонну машин или хотя бы небольшой обоз. Но подходя­щей цели так и не обнаружил. Опасались гитлеровцы пе­редвигаться на открытой местности в дневное время.

Истребители развернулись в сторону своей «точки». В это время Журавлев увидел вражеский Ю-52. Даже гла­зам не поверил. Большой трехмоторный воздушный ко­рабль с желтыми крестами на крыльях и фюзеляже шел без прикрытия истребителей на сравнительно небольшой высоте. Он — совсем уже рядом.

— Атакую! — предупредил Журавлев ведомого и на­правил истребитель на сближение с «юнкерсом».

Александр Матвеевич настиг Ю-52, когда тот, тороп­ливо снижаясь, пытался уйти под прикрытие своих зенит­ных батарей. С близкого расстояния ударил пушечной очередью. Видел: снаряды угодили в самую середину са­молета. Он определил это по тем рваным отверстиям, что зияли в фюзеляже, рядом с крестом. А «юнкере» почему-то не загорался, не падал.

Удрученный неудачей, Журавлев отвернул в сторону. Неизвестно ему, что находилось на борту транспортного самолета: то ли груз, то ли какие-то фашистские персоны. Важно было сбить «юнкерса». Иначе какой же пример по­кажет он летчикам полка!