Помощь французских летчиков


От такой мысли еще тревожнее застучало сердце. Пинчук снова собрался с силами. Упираясь спиной и но­гами в борта кабины, он еще и еще раз дергал ручку фо­наря. На посиневших, с ободранной кожей ладонях высту­пила кровь. Она просачивалась сквозь пальцы, капала на грудь и лицо. Подумалось: если оторвется ручка — конец! Ничто уже не спасет. Но ручка держалась. А время ле­тело с бешеной скоростью, и с каждой секундой близи­лась земля. Еще одно, быть может, последнее усилие. Фонарь слегка приоткрылся. В следующее мгновение его сорвало потоком воздуха. Этим же потоком вышвырнуло из кабины и Николая.

Летчик оказался в свободном падении. Почувствовав это, он нащупал израненной рукой вытяжное кольцо на груди и потянул его в сторону. Открылся купол парашю­та. Николай закачался на стропах, взглянул вверх. В не­бе с прежней яростью гремел бой. Пинчук пытался оты­скать взглядом «ястребок» Дмитрия Лобашова. Но над головой все смешалось в один до предела запутанный клу­бок. Попробуй разгляди, где там чей самолет.

Потом Николай огляделся по сторонам. И вдруг уви­дел, как «фоккер» из эскадры «Мельдерс» шел в атаку прямо на него. Огненная пушечная очередь пронеслась так близко, что даже в груди похолодело. Злость охватила все существо летчика. Нашел, называется, добычу. Ни с кем не смог он справиться в открытом бою и теперь решил напасть на безоружного.

Фашист оказался скверным стрелком. Очередная пу­шечная струя прозвенела рядом. Гитлеровец развернул­ся, чтобы зайти в повторную атаку, добить-таки советско­го летчика.

Он наверняка сделал бы свое черное дело. Но в это время неподалеку появились два «яка» с трехцветными носами. Французские летчики шли на выручку товарища по оружию. Один из них решительно нацелился на «мельдерсовца», и тот трусливо отвернул, бросился наутек. Сла­боватыми оказались у него нервишки.

На фюзеляже выполнявшего вираж «ястребка» Пин­чук заметил номер. По нему и определил, что в кабине этого истребителя находился славный французский парень младший лейтенант Альбер Дюран. Николай радостно за­махал ему руками. Он непременно скажет летчику сердеч­ное спасибо. Скажет сегодня же, как только вернется на свой аэродром. А может, и сфотографируется с ним на память и будет хранить этот снимок всю жизнь.

Когда опасность в воздухе миновала, а земля стала еще ближе, Пинчук глянул вниз и с ужасом заметил, что сни­жался он над самой линией фронта, между нашим и вра­жеским передними рубежами. Под ним была нейтраль­ная полоса. Он определил это по направлению стрельбы. Трассирующие пули летели и с той, и с другой стороны. Правда, ветер немного сносил его в сторону своих, и он начал тянуть стропы, разворачивая купол парашюта та­ким образом, чтобы боковое скольжение стало еще большим.