Полеты на малой высоте


Вскоре Кузнецов и Моисеев воочию убедились в этом. Просматривая одну из горных дорог, они увидели на ней колонну вражеской техники. Она растянулась на несколь­ко километров. Позднее стало известно, что это была не­мецкая дивизия СС, которую гитлеровское командование перебрасывало на Сандомирский плацдарм.

— Видишь? — спросил Кузнецов ведомого.

— Как не видеть! — ответил по радио Моисеев.

И Кузнецов по голосу Владимира почувствовал, что он попросту не в силах удержаться от соблазна нанести удар по такой цели. Ведь летели-то с полным боекомплектом.

Экипажи выполнили новый заход.

— Огонь! — скомандовал ведущий.

Эта команда касалась и воздушных стрелков.

Летчики серийно сбросили бомбы. Одну из машин взрывной волной отшвырнуло на склон, и она покатилась к подножью горы, переворачиваясь через кузов. Еще одна загорелась на самой середине дороги, демаскируя всю вра­жескую колонну. Продвижение фашистских войск засто­порилось — полыхавшую огнем машину объехать на узкой дороге было невозможно.

Экипажи штурмовиков — и летчики, и воздушные

стрелки — израсходовали боеприпасы почти полностью. Командир звена сделал пометки на карте, и оба «ильюшиных» взяли курс домой.

На подходе к Висле по штурмовикам ударили зенитки. Один из снарядов врезался в крыло, и Николай Кузнецов едва удержал самолет в горизонтальном полете. Он гля­нул в сторону и ужаснулся: в плоскости, на том самом ме­сте, где подвешивались бомбы, зияла большая рваная про­боина. И летчик подумал, как же своевременно освобо­дился он от бомб, иначе Ил-2 разлетелся бы на части.

Штурмовик летел с креном, то и дело угрожая свалить­ся на крыло. Кузнецов с усилием удерживал ручку управ­ления. Поначалу он судорожно держал ее одной рукой, по­том обеими, затем зажал коленями. Из-за малой высоты, опасности столкновения с землей летчик не мог рассла­бить тело ни на секунду. От чрезмерного напряжения ру­ки и ноги у него словно одеревенели.

Пилотируя свой Ил-2 рядом, Владимир Моисеев с тре­вогой наблюдал за ведущим. Он вышел вперед, стал показывать Кузнецову жестами, чтобы он поднялся повы­ше, к нижней кромке облаков. Но рули на «ильюшине» командира звена будто заклинило, и «подобрать» высоту ему никак не удавалось. Штурмовик ведущего, по суще­ству, стал неуправляем, и неизвестно было, сумеет ли он дотянуть иссеченную осколками машину до своей «точки».