Перерывы между учебой и боевыми выле­тами


Романов не оставался перед летчиком в долгу.

— Биография моя совсем короткая, хотя и стукнуло уже двадцать три года,— говорил он, возвращаясь мыс­ленно в родные места.— Я тоже в селе родился. Сергейко во называется. Может, слыхали о таком? От Великих Лук оно недалеко. В том городе и аэроклуб окончил. Отец мой — человек военный. Семья то и дело с места на место переезжала, туда, куда звала родителя армейская служ­ба. Перед войной в Ригу переселились…

Из этой беседы выяснилось, что и по возрасту они — Беда и Романов — ровесники: оба 1920 года рождения.

Крепкий и статный, с живыми серыми глазами, Рома­нов по душе пришелся летчику-штурмовику. Человек он простой, честный, открытый. И еще напористый. Не жа­лел энергии для достижения цели. Товарищи не однажды, бывало, говорили о нем:

— Глаз у Семена Терентьевича меткий. Без промаха бьет. Понятное дело — пушкарь!

По натуре своей Романов человек общительный. Ему многое было уже известно о своих товарищах по эска­дрилье. Он знал, кто из каких мест родом, чем занимался до войны. И когда в сводках Совинформбюро сообщалось об освобождении того или иного нашего города, деревни, села, комсомолец Романов, как агитатор, собирал урожен­цев этих мест и рассказывал им о родном крае. С этого и начинались его беседы на самые разные темы.

Эта черта душевного отношения к людям, умение найти ключ к их сердцам особенно покорили лейтенанта Беду.

— Хотите в одном экипаже со мной летать? — спро­сил летчик стрелка после того, как программа обучения была завершена.

— Очень, очень даже хочу! — обрадовался Семен.

Так он стал летать с Бедой в составе одного экипажа.

В первых вылетах, как ни вглядывался Романов в не­бо, ни одного фашистского самолета увидеть не сумел. Просто не было их поблизости. А ему так хотелось срубить «мессера» или «фоккера». Срубить первой же пулеметной очередью. Оружие у него преотличное, действует навер­няка, и Семен надеялся, что сумеет сразить врага. Пусть только на прицел попадется. Товарищи верно говорят: глаз у него меткий и острый, как у орла. Ие растеряться бы только…

Разгорались бои за освобождение Украины. Уже ви­ден был весь в огне, дыму и руинах Мелитополь. Не од­нажды пролетали этим маршрутом штурмовики. Все бо­лее усиливали они удары по вражеской обороне на Во­сточном валу, артиллерийским позициям и резервам гитлеровцев, что двигались по дорогам к фронту.