Перегрузки при маневрировании


Долго искать фашистов не пришлось. Уже при подходе к переднему рубежу обороны летчики заметили две пары «мессеров». Они барражировали, маневрируя по курсу, на большой высоте. Когда «лавочкины» подошли ближе, Ва­силий по рисункам на борту вражеских машин определил, что это истребители из эскадры «Удет». Что же предпри­мет ведущий? Примет ли бой?

Между тем гитлеровцы уже заходили в атаку, нацели­ваясь одновременно на оба советских истребителя. Когда они снизились и подошли еще ближе, чтобы ударить по нашим самолетам наверняка, Ковалев под крутым углом перевел Ла-5 в набор высоты. Тут-то Калашонок и вспом­нил, что летчика-инспектора не случайно называли вир­туозом в технике пилотирования. Ведомый едва успевал за ним, испытывая при маневрах большие перегрузки. Майор каким-то особым чувством предугадывал, когда, в какую секунду фашисты откроют огонь, и уходил, уклонял­ся от пушечных очередей в самое последнее мгновение. Снаряды проносились мимо.

На какое-то время он уже сам оказался в выгодном по­ложении. Поймал фашиста в прицел, ударил по нему из пушки. «Мессер» закачался. Поначалу он продолжал по­лет по инерции, затем почти отвесно пошел к земле. Те­перь уже Ковалев и Калашонок вели бой против троих.

«Удетовцы» наседали с прежним упорством. Два «мес­сера» взяли истребитель Ковалева в «клещи». Один шел на него слева, другой справа. Третий почему-то держался в стороне. «Что-то будет теперь?» — с тревогой подумал Калашонок.

В создавшейся обстановке, куда бы ни отвернул веду­щий, гитлеровцы все равно сумеют выпустить по нему очередь. Понимал это и Ковалев. Понимал и, наверняка, искал выход. Василий чувствовал это. Как же помочь, как выручить ведущего? Нужно что-то немедля предпринять, нужно идти на риск. Ведь сам майор Скоморохов поручил­ся за него, Калашонка, своего ведомого.

Прибавив мотору обороты, Василий сблизился с гитле­ровцем, рубанул по нему из пушки. «Мессер» потерял управление, свалился в штопор. Но как спасти Ковалева от другого врага? Как помешать фашисту открыть при­цельный огонь? Нет, не успеть с новым разворотом. Оста­валось одно — закрыть ведущего своим самолетом. И Ка­лашонок бросил Ла-5 наперерез врагу. Очередь светящих­ся пуль молнией пронеслась над головой, продырявила кабину, разбила остекление фонаря. Горячая пуля удари­ла в ногу, из раны заструилась кровь. От боли потемнело в глазах…