Опасность встречи с вражескими истребителями


Опасность встречи с вражескими истребителями была реальной. По данным воздушной разведки, именно в этом квадрате барражировали «мессеры».

Едва Стратиевский подумал об этом, как показались вражеские истребители. Они буквально нависли над «пеш­кой», отрезав ей путь к тем спасительным облакам, в ко­торых можно было бы скрыться. Два Me-109 шли над са­мым бомбардировщиком впереди, а тройка Хе-113 висела сверху сзади. Не исключено, что фашистов навели с земли. Натан нацелил пулемет на ближайшего «хейнкеля», но га­шетку не нажимал, ждал, чтобы ударить наверняка.

Хе-113 — не военный самолет. В мирное время на нем летали пилоты-спортсмены. С началом войны этот «хейн­кель» переоборудовали. На нем установили вооружение, приборы, прицел. Спортивный самолет от этого заметно потяжелел, утратил былую скорость, стал менее маневрен­ным. И все же летал. Наши летчики-истребители уже не однажды сбивали этих «хейнкелей». На заводах Хе-113 больше не выпускались, и с каждым днем их становилось все меньше.

Готов был сократить их число и Натан. Он смотрел на них и каждую секунду ждал, какое решение примет лей­тенант Смирнов. Верил: командир найдет выход из этой ситуации. В то же время Стратиевский понимал: если гит­леровцы откроют огонь первыми, он, стрелок-радист, мо­жет не успеть выпустить ни одной очереди. «Мессеры» и «хейнкели» были рядом, они по-прежнему висели над плоскостями и хвостовым оперением Пе-2. Фюзеляжи сни­зу у них были выкрашены в желтоватый цвет. На тонких крыльях — кресты, на киле — свастика.

Натан понимал, что враг вот-вот может ударить по бом­бардировщику пулеметно-пушечными очередями, и на том полет, а вместе с тем и жизнь экипажа оборвется. Но гит­леровцы почему-то медлили, не торопились, не стреляли. Причина выяснилась быстро: они намеревались захватить «петляков» — этот первоклассный бомбардировщик — це­лехоньким. И притом захватить вместе с экипажем. Очень, видно, понадобился этим наглецам советский пикировщик.

В поисках выхода из чрезвычайно сложного положения Алексей Смирнов с удивительным спокойствием погляды­вал на кабину «мессера», летевшего слева, и думал, ду­мал. А фашист, уравняв скорость с Пе-2, начал жестами показывать лейтенанту, чтобы тот изменил курс. Мало то­го, он выпустил очередь трассирующих пуль, угрожая: разворачивай-де свою «пешку» в указанном направлении, иначе будет худо — «капут». Эту угрозу они могли, разу­меется, привести в исполнение, как приговор, в любую се­кунду — откроют огонь и расстреляют бомбардировщик в упор.