Опасность столкновения с землей


Ручку управления Кузнецов удерживал из последних сил. От напряжения мышцы сводило судорогой, мутилось в глазах. Особые трудности он испытывал, когда экипажи вышли на посадочный курс и Кузнецову во что бы то ни стало нужно было выровнять свой Ил-2. Это было, каза­лось, выше человеческих сил. И все же машину он посадил благополучно. Штурмовик пронесся по ровной грунтовой полосе и застопорил свой бешеный бег. А руки… руки лет­чика никак не хотели разжаться. Моисеев поднялся к ка­бине, не без труда вытащил из нее командира:

— Мы дома, Николай Павлович. Дома!

Сведения о передвижении вражеской дивизии доста­вили в штаб.

А позднее обоих летчиков наградили боевыми ордена­ми. Они и до этого не однажды летали на разведку и вся­кий раз возвращались с важными сведениями.

Война завершалась. Полк перелетел на один из аэро­дромов Германии, что находился на юге страны. Там стар­ший лейтенант Кузнецов вместе с товарищами штурмовал

сопротивлявшиеся войска врага. В последние дни войны он громил гитлеровцев неподалеку от Праги.

Всего за годы сражений Николай Павлович совершил 147 боевых вылетов. На счету у него 7 сбитых самолетов, свыше 30 уничтоженных танков и около 80 машин.

Летом 1945 года стало известно, что самые достойные воздушные бойцы штурмового авиаполка примут участие в параде Победы в Москве. Готовился к этому необычному празднику, отрабатывая строевой шаг в составе «коробоч­ки» (так обычно называли маршировавшие батальоны), и старший лейтенант Кузнецов.

В день парада на Красной площади выстроились вой­ска. Ветер развевал полотнища пропахших пороховым ды­мом боевых знамен. Стоя в строю, Николай Кузнецов смот­рел на кремлевские стены и башни, на Мавзолей В. И. Ле­нина, где находились Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин, члены правительства, маршалы и генералы. И сердце летчика наполнялось чувством гордости за Со­ветскую Родину и ленинскую партию, за нашу победу в жесточайшей войне.

В эти торжественные минуты летчик-штурмовик Куз­нецов думал о том, каким трудным был путь к этой побе­де. Сколько боевых товарищей потерял он на войне! В пер­вой шеренге этой колонны летчиков-фронтовиков по пра­ву мог бы стоять и храбрейший из храбрых, командир эс­кадрильи Герой Советского Союза Иван Григорьев. Он погиб в самый последний день войны, когда экипажи на­носили удар по не сложившей оружие группировке немец­ко-фашистских войск. Дорого поплатились гитлеровцы за гибель командира. Мощными ударами с высоты экипажи «ильюшиных» разбили их наголову.