Огневые позиции и оборонительные сооружения


Не снижаясь, «петляковы» начали разворот для оче­редного захода на высоту. В это время старшина Тумарев и заметил вражеских истребителей. Доложил о них ко­мандиру, принялся отражать атаку. Пе-2 Николая Сила­ева по неизвестной причине заметно отстал от экипажей товарищей. И фашисты, преграждая ему путь к своему звену, накинулись на него с разных сторон. Справиться с ними штурману Бондарю и стрелку-радисту Тумареву было не под силу. Фашисты прорвались сквозь их огонь, открыли стрельбу с короткой дистанции. Снаряды вреза­лись в мотор, разворотили кабину летчика и штурмана. Бомбардировщик загорелся. Лейтенант Силаев тотчас же развернул «пешку» п повел ее со снижением в сторону своей территории.

Борис Тумарев попытался узнать, не ранены ли лет­чик и штурман и какие будут указания, но связь по пере­говорному устройству с ними нарушилась. Стрелок-радист оказался в чрезвычайно сложном положении. Отбиваясь от наглых, пытавшихся довершить свое черное дело «мес­серов», он в то же время поглядывал на кабину командира экипажа и думал, как ему быть. Оставить самолет без при­каза он не имел права.

Еще одна пушечная очередь ударила в «петляков». Сквозь дым и пламя Тумарев увидел, как штурман вы­бросился из кабины с парашютом. «А где же командир? — с тревогой подумал старшина,— Наверное, убит!» Бом­бардировщик стал неуправляем. Бензобаки на нем могли взорваться в любую секунду. Ждать больше было нечего, и старшина, оставив оружие, выбросился через нижний люк.

А фашисты даже теперь, когда всем было ясно, что полыхавший огнем Пе-2 вот-вот упадет, все еще носились вокруг и озверело стреляли по нему почти в упор.

Один гитлеровец, заметив купол парашюта,— это спу­скался лейтенант Бондарь — снизился и ударил по нему из пушки. У старшины Тумарева екнуло сердце. «Про­клятье! — сжал он кулакн.— Убьют ведь, растерзают штурмана!»

Всю эту картину стрелок-радист наблюдал, когда ле­тел в свободном падении. Он умышленно затянул с рас­крытием купола парашюта и дернул кольцо, когда земля была уже близко. Снижаясь, Борис оглядел небо и уви­дел, что прямо на него идет вражеский истребитель. Вы­пустив очередь, гитлеровец, будто ножом, обрезал часть строп. Повредил он и купол. Самого же стрелка-радиста не задела ни одна пуля.