Очередная атака фашистов


В очередной атаке фашисты — теперь они шли на оди­ночный Пе-2 втроем — ударили по фонарю кабины. Смер­тельно раненный в грудь Павел Зинин, задыхаясь, прого­ворил:

— Держись, командир! — Голова штурмана склони­лась, и было видно, как алые капельки крови скатывались книзу.

Ранен был и капитан Малыхин. Каленые осколки острыми жалами впились в обе руки, повредили кисти и пальцы. Боль становилась нестерпимой, и летчик, стиснув зубы, кое-как дотянул Пе-2 до своего аэродрома. Выпу­стить шасси он не мог — не хватило сил. Пришлось са­диться па фюзеляж. Выключив моторы, Михаил почув­ствовал, что теряет сознание. Иссеченные осколками руки упали со штурвала, и летчик не мог уже шевельнуть ни одним пальцем.

Такой была цена этих разведданных.

Трудными, упорными были бои наших летчиков с фа­шистскими «мессерами» и «фоккерами» в небе Венгрии. Особенно яростное сопротивление они оказывали нашим воздушным бойцам в дни подготовки к Балатонской опе­рации. Советским летчикам противостояли асы из хвале­ной гитлеровцами эскадры «Удет», с которой не однажды приходилось вступать в поединки и прежде. Повадки «удетовцев», их коварство и хитрость были известны давно.

В то время старший лейтенант Василий Калашонок — ныне он живет в Минске — служил в эскадрилье, которой командовал дважды Герой Советского Союза Николай Ско­морохов. Нередко приходилось ему летать ведомым коман­дира эскадрильи. И в каждом бою Калашонок надежно, словно стальным щитом, прикрывал ведущего от атак вра­жеских истребителей со стороны задней полусферы. Обыч­но фашистов сбивали ведущие. Однако и ведомый не упу­скал удобных моментов. Не случайно за время войны Василий Калашонок сразил уже семерых гитлеровцев. Стрелял он снайперски.

В один из тех полных напряжения дней в эскадрилью из штаба соединения прибыл летчик-инспектор майор Ко­валев. Он быстро ознакомился с боевыми делами авиато­ров, с обстановкой в районе действий наших войск и со­брался слетать на «свободную охоту», сразиться с воздуш­ным противником.

— Кто может пойти моим ведомым? — обратился Ко­валев к командиру эскадрильи.

— Берите кого угодно. Старший лейтенант Калашонок, к примеру, устроит вас? — предложил Скоморохов.

— Как он в бою держится?

— Нормально. Не подведет!

Летчик-инспектор и ведомый заняли места в кабинах. «Лавочкины» взлетели, унеслись в синеву неба. Осматри­вая горизонт, Василий Калашонок шел позади ведущего на установленной дистанции.