Ночные бомбардировки вражеских войск и объектов


К этому времени Григорьев откопал сейф. Сергей помог ему забраться в заднюю кабину.

Затем Могучев включил мотор. Завертелся, наращивая обороты, пропеллер. У-2 разбежался — опять-таки впритирочку к скальному выступу — и взлетел.

Самолет уверенно приподнимался над ущельем. В этот момент в небе показался Ме-109. Фашистский летчик за­метил У-2. Выполнив полупетлю, он почти тотчас же за­шел в атаку сзади. Удобнее положения для удара и не придумать. Могучев следил за врагом неотрывно. Едва «мессершмитт» приблизился на дистанцию открытия огня, как Сергей резко бросил самолет вниз. «Мессер» проскочил мимо, не успев выпустить ни одной очереди.

— Ну, и кидаешь! — выкрикнул Григорьев сквозь шум мотора.

— А что там у тебя?

— Чуть было вместе с сейфом из кабины не вытряхнул!

— А ты покрепче держись. Ремнем затянись потуже. Сейчас еще и не то будет! Видишь «мессера»? То-то же!

Ситуация оказалась сложной. Ме-109 — основной фа­шистский истребитель. По всем статьям превосходил он наш тихоходный У-2, лишь недавно, в эти военные дни, приспособленный для ночной бомбардировки вражеских войск и объектов.

Чтобы выяснить обстановку, Могучев перевел свою ма­шину в набор высоты. И снова вражеский истребитель на­целился в атаку. Приближался он стремительно. Однако и на этот раз в самое последнее мгновение Сергей резко отвернул самолет. Снаряды пронеслись мимо.

— Ну, прицепился! Смотри, он опять разворачивает­ся! — подсказал Григорьев летчику.

— Вижу! Думаю, что делать?

— Давай, книзу тяни.

— Книзу никак нам нельзя. Высоту потеряем.

Очередную, уже третью по счету атаку гитлеровец на­чал вдоль ущелья. Он торопился, был, вероятно, раздоса­дован тем, что не удалось ему расправиться с таким само­летом уже в первой атаке. На этот раз он выпустил по У-2 длинную пушечную очередь с дальней дистанции. Могу­чев не среагировал на эту стрельбу. Когда же «мессер» оказался на таком расстоянии, с которого просто невозмож­но было промахнуться, Сергей снова с крутым разворотом ушел в сторону. Снаряды высекли из гранита горячие искры. Ни один осколок не задел самолет. Враг же снова ушел с набором высоты. Сергей представил, как он обо­злен неудачей: «Ушел, несолоно хлебавши!»

Был уже вечер. На глазах тускнели снеговые вершины. Черным провалом зияло ущелье. «Мессер» словно раство­рился в сумерках. Уже в темноте Могучев перетянул У-2 через хребет. Приземлился он на своем аэродроме в тот момент, когда товарищи по эскадрилье завершали приго­товления к первому в эту ночь боевому вылету.