Неуправляемые плоскодонные судна врагов


Летчики увидели переправу издали. Узкая полоска мо­ста будто перечеркнула широкую водную гладь, и по ней потоком шли, покачиваясь, тяжелые, крытые брезентом грузовики с орудиями на прицепах. Четко выделялись на этом фоне и танки. Они уже миновали середину перепра­вы. Семейко перестроил «ильюшиных» в боевой порядок «змейка» и повел их под небольшим углом к мосту. В та­ком строю удобнее наносить удар по вытянутой цели.

— Бомбить поточнее! — приказал ведущий экипажам.

«Ильюшины» перешли в пикирование. Бомбовый груз сбросили почти одновременно. Забурлила, фонтанами вздыбилась под крыльями вода. На развороте Николай Илларионович взглянул в сторону переправы и увидел, как длинную ленту понтонов разорвало на отдельные части. Неуправляемые плоскодонные судна сносило течением. На одном из них вспыхнул танк. Рядом черной копотью зады­мил бронетранспортер. Большая тяжелая машина сильно накренилась, затем вместе с ящиками, видимо, со снаря­дами, скатилась в воду, и над тем местом всплеснулась волна. Удачная, превосходная атака!

«Что же дальше?» — задумался Семейко. Солнце уже уплывало за горизонт, и это не могло не тревожить. Ко­мандир полка не случайно напомнил о том, что посадка в сумерках — дело не простое. Особенно для молодежи. С другой стороны, как же уходить, когда здесь, у Днепра, такое скопление фашистских войск? Бить их надо, бить нещадно!

— На левом берегу, в кустарнике, техника врага! — подсказал ведущему лейтенант Жабинский.

— Вижу. Все вижу!

И Семейко развернулся на цель, увлекая за собой эки­пажи штурмовиков. В этом решении проявились и коман­дирская зрелость Николая Илларионовича, и воля, и весь его характер. Перед этой атакой подумалось ему: «Любой риск в бою оправдан, если в нем достигается победа!»

— За мной! — бросил ведущий клич боевым това­рищам.

Над восточным берегом Днепра, у самой переправы грозно загремели огненные очереди скорострельных пушек и крупнокалиберных пулеметов. Бушевали эти очереди и над плавучим мостом. Па выходе из пикирования по вра­гам вели огонь воздушные стрелки. Николай Илларионович слышал, как в задней кабине то и дело бухал пулемет. Это стрелял сержант Павел Кудрин.

Порой Семейко снижался до бреющего полета и бил по гитлеровцам, их технике почти в упор. Ни один снаряд здесь не был израсходован напрасно. У берега и на понто­нах полыхали новые машины. Гитлеровцы в страхе разбе­гались по камышам.