Начало операции «Багратион»


Начиналась операция «Багратион». На рубежах обороны врага, на всех четы­рех фронтах днем и ночью гремели бои. Тысячеголосые залпы орудий раскалывали землю и воздух. В небе неисто­во ревели моторы. Еще в начале этого сражения за осво­бождение Белоруссии наши войска прорвали первые ру­бежи глубоко эшелонированной, с мощными фортифи­кационными сооружениями обороны и теперь, ломая сопротивление гитлеровцев, шаг за шагом продвигались на запад.

Эскадрилья пикирующих бомбардировщиков Пе-2 гвар­дии майора Алексея Смирнова готовилась к очередному боевому вылету. На этот раз экипажам предстояло нане­сти удар по скоплениям живой силы и техники врага в бобруйском «котле». В окружение попали войска 9-й не­мецкой полевой армии (позднее станет известно, что там находились 6 дивизий — 40 тысяч солдат и офицеров). Зажатые со всех сторон, германские вояки предпринимали отчаянные попытки вырваться из кольца. Не удалось. Наши танкисты и пехотинцы, артиллеристы и конники при поддержке авиации отразили все их атаки. И фаши­сты где-то притаились. Что там у них на уме? Какие строили они планы? А главное, где, на каком участке и когда собирались разорвать кольцо? Никаких сведений об этом не было.

Утром 27 июня 1944 года на разведку вражеских войск по указанию генерала С. И. Руденко, командующего 16-й воздушной армией, летал экипаж опытного небесного следопыта гвардии капитана Михаила Воскресенского. Ничего подозрительного летчик и штурман рассмотреть не смогли. Гитлеровцы так искусно замаскировали свою тех­нику — танки, орудия, машины, так укрылись сами, что в районе окруженных войск, казалось, не было ни одной живой души. «Петляков» снижался до предельно малой высоты, до бреющего полета. Фашисты могли сбить нашу «пешку». Однако не сделали по ней ни единого выстрела. Главное для них — скрытность. Вероятно, собрав свои силы воедино, они попытаются вырваться из окружения ближайшей ночью.

— Ничего существенного в этом «котле» обнаружить не удалось,— доложил М. Г. Воскресенский после посадки на своем аэродроме командиру полка гвардии полковнику А. Ю. Якобсону.

Выслушав этот доклад, Александр Юрьевич связался по радио с комдивом и, о чем-то переговорив с ним, при­казал:

— Пойдете снова. Вылет по готовности!

Михаил Воскресенский сердцем чувствовал: этот полет на разведку чрезвычайно важен. Удастся обнаружить со­средоточения фашистских войск — и наши полки уйдут на их разгром. Нужно, непременно нужно было найти врага.