Наблюдение за нашими бомбарди­ровщиками


Теперь эскадрилья шла на Новозыбков с юго-запада, со стороны солнца, яркие лучи которого наверняка мешали зенитчикам врага вести наблюдение за нашими бомбарди­ровщиками.

Увидев на станции эшелоны — они стояли едва ли не на всех путях,— Субботин воскликнул:

— Ты только погляди, сколько их!

— Порядком подсобралось,— ответил Андрей Крупин, готовясь к бомбометанию.— Снижение, командир. Сни­жение!

— Есть снижение!

— Выходим под облака!

— Есть под облака!

— Высота — тысяча девятьсот, скорость — триста во­семьдесят. Доворот вправо… Еще доворот!

С учетом этих данных гвардии капитан Крупин и стро­ил свои расчеты на бомбардировку железнодорожного узла.

С точностью выдерживая заданные штурманом высоту и скорость, Павел Петрович по-прежнему думал о том, как бы сократить время нахождения экипажей над целью. Для этого требовалось одно: бомбить с первого захода, без про­маха. Крупин не должен допустить в своих расчетах ни единой ошибки.

Станция с ее служебными зданиями и пакгаузами, с вытянутыми в ровные линии эшелонами и дымившими паровозами виднелась все яснее. Субботин отдал указание ведущим звеньев гвардии капитану Михаилу Пущину и гвардии старшему лейтенанту Александру Гнетову пере­строиться в боевой порядок «змейка звеньев».

И вот они, решающие секунды! Пикировщики выходят на боевой курс. Гвардии капитан Крупин — весь внима­ние. Через прицел он видит железнодорожные составы: один, другой, третий… Они стоят почти рядом, но считать их некогда. От одного эшелона, почувствовав, наверное, беду, отделяется и торопливо идет к выходным стрелкам паровоз. Удирает. Но поздно!

Андрей Крупин утопил кнопку сбрасывания бомб.

Штурманы каждого звена выполняли прицеливание самостоятельно. Бомбы сыпались на землю, рвали вагоны и платформы с их техникой и грузами. Над всем сплете­нием железнодорожных путей станции бушевало пламя. Оно было подобно вулкану, извергавшему раскаленную лаву. Целое море огня. Рвались цистерны, и топливо, рас­плескиваясь по всем путям, на все вагоны и платформы, горело буйным всепожирающим пламенем.