Морально-волевое на­пряжение летчиков


С новичками — со всеми вместе и с каждым в отдель­ности — Натан Стратиевский как нарторг беседовал обыч­но и перед вылетами на задания, и после них, когда выпа­дало свободное время. Еще в первый день их прибытия в эскадрилью он поинтересовался:

— Коммунисты есть?

— Есть,— ответил подтянутый, сухощавый с виду штурман Иван Нечаев.

— Значит, в нашем полку прибыло! — обрадовался Натан Борисович,— Когда в экипаже коммунисты и ком­сомольцы, можно быть уверенным — не подведут. Расска­жи о себе, пожалуйста.

— Вроде бы ничего примечательного в моей биографии нет,— начал гвардии младший лейтенант Нечаев.— Такая же она, эта биография, как и у моих товарищей, тех, кто еще не воевал. Родился в двадцатом году в деревне Верх­няя Кайракла — это в Оренбургской области. Закончил Челябинское авиационное училище. В партию в сорок вто­ром вступил. Никаких подвигов пока не совершал. Не до­велось. И наград нет.

— Что же раньше на фронт не попал?

— На фронт все мы рвались, только попасть в дейст­вующую армию было очень и очень даже не просто. Пона­чалу мы один тип самолета изучали, потом на Пе-два пе­реучиваться пришлось. Из-за этого и задержка вышла.

В течение всей этой беседы парторга с новичками гвар­дии младший лейтенант Макаров не проронил ни слова. Скромный, не особенно, видно, словоохотливый он человек.

— Как настроение? — спросил Стратиевский летчика.

— В пределах нормы.

— А что ты чувствуешь, когда на цель идешь?

Вопрос парторга оказался не совсем обычный, но с от­ветом Виктор не задержался:

— Страшновато становится. Особенно, когда «эрликоны» бьют. Кажется, будто каждый снаряд прямо в тебя нацелен. Потом перед самой кабиной «петлякова» по какой-то причине отклоняется, мимо проносится. Никак от мысли освободиться не могу: собьют — и крышка. Никогда уже в полк не вернусь.

— Собьют? Такого-то летчика, гвардейца?! Да никогда в жизни! — заверил Стратиевский новичка.

Судьба, однако, сложилась так, что Виктору Макаро­ву, летчику, далеко, быть может, не самому храброму в полку, но человеку прямому и честному, пришлось вы­держать на редкость тяжкое испытание. При этом с особой силой проявились его решительность, верность военной присяге и любовь к Родине.

Во время одного из тех полетов через линию фронта, когда эскадрилья гвардии капитана Смирнова наносила удары по вражеским бронетанковым силам в районе Соборовки, снаряд ударил в самолет гвардии младшего лейте­нанта Макарова. Кабина начала наполняться дымом, и штурман Петр Солдатенков, выполняя прицеливание, чув­ствовал, как в горле застрял горький ком. Нечем было дышать. Бомбы, однако, он сбросил точно.