Коммунисты эскадрильи


На сердце Стратиевского было светло и радостно. Бли­зилась 27-я годовщина Красной Армии. В канун такого праздничного дня коммунисты эскадрильи непременно должны будут собраться, подвести итоги своих бомбовых ударов по врагу, поговорить о делах насущных. И боевые листки, стенную газету, посвященные такому празднику, тоже, конечно, нужно выпустить. Они должны быть самы­ми яркими и содержательными.

— О чем следовало бы рассказать в наших боевых лист­ках к стенгазете? — говорил Натан Борисович заместите­лю парторга эскадрильи Павлу Гридневу.— Прежде всего о героях неба, о тех, кто по-настоящему трудится на зем­ле в часы подготовки наших пикировщиков к боевым вы­летам.

— Обязательно расскажем! — обещал Гриднев.— Мно­гие у нас отличились па земле и в небе, и все они заслужи­вают самых добрых слов. Только как это сделать?

— В чем, собственно, загвоздка?

— Ни одного художника в эскадрилье не осталось.

— Выберу время, сам кое в чем помогу. Рисовать умею. А вот кто, по-твоему, с докладом на собрании должен вы­ступить?

— Командир эскадрильи.

— Ия так думаю,— согласился Стратиевский, и они вместе подошли к Алексею Пантелеевичу.

В это время командир и штурман эскадрильи, развер­нув карту, знакомились с новым маршрутом.

— Товарищ гвардии майор, вам поручение,— загово­рил Натан Борисович.— Партийное!

Смирнов приподнял голову, взглянул на парторга:

— От партийных поручений никто не вправе отказы­ваться.

— Договорились: вы — докладчик на собрании…

Подготовка к празднику Красной Армии у гвардейцев

эскадрильи шла далеко не так планомерно, как намеча­лось. В полк поступил приказ перелететь на новую «точ­ку», которая находилась неподалеку от Познани. И толь­ко авиаторы устроились на новом месте, как пришло сообщение, что засевшие в крепости Познань немецко-фа­шистские войска — по существу, они остались в тылу на­ших фронтов — отклонили ультиматум советского коман­дования и упорно продолжали сопротивление. А гарнизон здесь был немалый — 60 тысяч солдат и офицеров.

— «Если враг не сдается — его уничтожают!» — вспо­мнил Стратиевский высказывание А. М. Горького.

— Алексей Максимович дело говорил! — ответил Смирнов.

— Есть приказ бомбить крепость?

— Да, ударим по ней сегодня же!

— Думаю, что долго в этом каменном мешке фашистам не усидеть, не удержаться. Сдадутся!

Штурман Царегородский высказал иное мнение:

— Не обычная это цель. Нужно учесть и то, что нико­гда прежде бомбить крепость нам не приходилось,

— Не все ли равно, какая цель? — заспорил Стратиев­ский.— Для ФАБов это безразлично. Они сделают свое дело!

— Поживем — увидим.