Истребители врага


«Петляковы» шли на высоте 2000 метров. С такой вы­соты даже большегрузные машины, мчавшиеся в разных направлениях по дорогам, представлялись совсем крохот­ными, а деревенские избы выглядели попросту игрушеч­ными. Истребители врага могли налететь в любую минуту, и стрелки-радисты всех экипажей группы внимательно оглядывали небо, густо усеянное в этом районе какими-то прозрачно-серебристыми облаками.

Перед вылетом на KII полка строились и обсуждались разные планы нанесения удара по станции Новозыбков. Предполагалось бомбить железнодорожный узел с ходу, с прямой. Смысл в этом был понятный: чем меньше вре­мени экипажи находятся в зоне интенсивного обстрела вражеских батарей и действия истребителей, тем больше у них шансов выполнить боевое задание без потерь.

Однако окончательный вариант нанесения удара созрел у Павла Субботина лишь в то время, когда шли по марш­руту. Он учел все: и недостаток истребителей прикрытия, и близость вражеского аэродрома, и условия погоды. Все это и заставило командира эскадрильи изменить ранее на­меченный план, внести в полет элементы военной хитро­сти. Гитлеровцы, по мнению Павла Петровича, обычно ждут появления советских бомбардировщиков с востока и, готовясь к отражению налета, строят расчеты на стрельбу. Значит, пикировщики должны появиться с той стороны, откуда их меньше всего ждут — с юго-запада. Для этого следовало выполнить доворот на юго-запад, выйти на цель со стороны солнца, и притом неожиданно, с приглушенны­ми моторами.

Субботин высказал это мнение своему штурману.

— Согласен,— ответил гвардии капитан Крупин.

— В таком случае меняем маршрут.

Штурман дал командиру эскадрильи курс. Группа от­клонилась к юго-западу и, продолжая идти с набором вы­соты, вышла за те же не особенно плотные серебристые облака. Верхний край их местами достигал 2500 метров.

— Командир, на траверзе наша цель! — доложил Крупин.

Субботин взглянул через боковую створку фонаря ка­бины в сторону, увидел сквозь дымку вдали едва примет­ные очертания железнодорожного узла и стал разворачи­ваться вправо. Заметил Павел Петрович и дымы, Сразу же догадался, что это коптили небо паровозы. Их было немало.