Героические фашистские персоны


Александр Матвеевич снова зашел в атаку. На этот раз он видел в прицеле не только «юнкерса», но и кабину с эки­пажем. По ней и ударил почти в упор, да так ударил, что от кабины остались одни лишь брызги стекла да рваные куски металла. Ю-52 как-то неестественно задрал хвосто­вое оперение, встал на нос и всеми тремя моторами вре­зался в промерзлую землю.

Летчик так увлекся атакой, что не заметил, как оказал­ся в районе вражеского аэродрома. Фашисты ждали этого момента. Пока истребители находились рядом с «юнкерсом», они не могли стрелять. Теперь же открыли такой огонь, словно отводили душу. Однако вреда не причинили. Оба «лагга» вернулись домой.

Первым с этой победой поздравил заместителя коман­дира по политчасти Николай Руденко. Затем подоспели командир полка, летчики, техники…

К весне сорок четвертого года фронт откатился далеко на запад. Летчики 979-го истребительного авиаполка сра­жались уже в небе над крымской землей. Вели воздушные схватки, сопровождали эскадрильи штурмовиков и бомбар­дировщиков. Весна здесь началась рано. В буйной кипени цвели сады и виноградники, ожили поля. А бои на земле и в воздухе по-прежнему не угасали ни на один день.

— Возьмите меня ведомым,— обратился как-то к майо­ру Журавлеву молодой летчик комсомолец Алексей Герасин.

К этому способному воздушному бойцу Александр Мат­веевич давно проникся уважением. Он вводил его в строй, обучал мастерству ведения огня, тактике и способам боевого применения истребителя. Он следил за каждым вылетом Герасина. И сам Алексей, возвращаясь с боевого задания, спешил порадовать политработника той или иной удачей. Постоянного ведомого у Александра Матвеевича в то время не было, и он сказал Герасину:

— Возьму. Верю: не растеряешься в бою!

Алексей с благодарностью взглянул на Журавлева, которого авиаторы но давней привычке называли заочно «комиссаром». Молодые летчики считали за честь, если он брал к себе ведомым. И сам политработник чутко относил­ся к каждому воину в полку.

Боевые вылеты истребителей становились все более ин­тенсивными. Майор Журавлев и лейтенант Герасин быст­ро нашли «общий язык». Перед очередным вылетом ист­ребителей на задание командир полка указал на карте точку и, обращаясь к своему заместителю по политической части, заговорил:

— Видите эту прекрасную гору? Митридат называет­ся. Однако дело не в названии.

— Понимаю: на этой горе зенитная батарея со всеми удобствами закрепилась,— предвосхитил Журавлев мысль командира.

— Совершенно верно. Обзор у фашистских артиллери­стов превосходный. Как бы их оттуда выкурить?

— Думаю, что это в наших силах.

— Не горячитесь. Гитлеровцы уже не один самолет здесь подбили. Продумайте свои маневры. Не лезьте на рожон.