Форма немецкого офицера


С другой же стороны все указано точно, все совпадало. И если там, на земле, офицер вермахта, то почему он один? Почему по У-2 никто не выпустил ни одной автомат­ной или пулеметной очереди?

Раздумывал Сергей недолго. Ему приказано выручить разведчика, и он должен рисковать: «Будь что будет!»

Подходящей площадки здесь для посадки и в самом де­ле не оказалось. Лишь у самого берега тянулась узкая, изрядно усеянная разными по размеру камнями полоска. На ней Могучев и решил приземлиться. Зашел на посадку почти впритирочку к скальному выступу. Самолет коснул­ся земли, запрыгал на камнях и колдобинах. Уже в конце пробега, наскочив на увесистый булыжник, машина все же задела консолью скальный выступ. Даже в груди у Сергея похолодело. К счастью, повреждение оказалось не опасным.

Могучев приглушил мотор, осмотрелся.

К самолету, опираясь на сучковатую палку, шел свет­ловолосый человек в форме гитлеровского офицера. И сно­ва в груди у летчика тревожно заколотилось сердце: «Кто это? Наш, переодетый советский разведчик, или все-таки фашист?» Рука Могучева невольно потянулась к кобуре с пистолетом.

— Стой! — выкрикнул он из кабины.

— Свои! — отозвался человек в форме врага.

— Стой, говорю! Фамилия?

— Лейтенант Григорьев.

— А где твой сейф?

Теперь уже разведчик окинул Могучева настороженно-подозрительным взглядом: ведь и гитлеровцы, подумал он, наверное, могли прислать за ним точно такой же У-2. Враг хитер и коварен. Он способен на все.

Пока человек в форме вражеского офицера раздумы­вал, Сергей с оружием наготове выпрыгнул из кабины.

— А у тебя, парень, документы есть? — спросил раз­ведчик, в любое мгновение готовый укрыться за валуном.

Быть может, это русское слово «парень» — такое про­стое и душевное — и рассеяло сомнения Могучева.

— В тыл врага летаем без документов. Меня прислали по распоряжению генерала…— Младший лейтенант на­звал фамилию.— Бери-ка, парень, свой сейф и поживее в кабину. Сам понимаешь: не к теще на блины сюда при­летел!

Григорьев успокоился:

— Так бы сразу-то!

Теперь уже разведчика волновало другое:

— Как взлетать будем? Ты гляди, какая земля здесь — булыжник на булыжнике.

Полоса и в самом деле оказалась неровной, каменистой. Едва ли удастся разбежаться на ней, набрать нужную ско­рость для того, чтобы оторваться от земли. И Сергей при­нялся сталкивать камни в эту неспокойную, говорливую речушку. Казалось, никогда в жизни еще не перетаскивал он столько камней. Даже руки в кровь изодрал, и спина заныла.