Эскадрилья гвардии майора Алексея Смирнова


Эскадрилья гвардии майора Алексея Смирнова получи­ла приказ нанести удар по железнодорожной станции Лодзь-Восточная. Штурман гвардии капитан Алексей Царегородский н стрелок-радист младший лейтенант Натан Стратиевский заняли в кабинах свои места, и пикировщик взлетел. Вслед за ним поднялись и остальные экипажи эскадрильи. Мглистое зимнее небо нависало над землей, и город, кварталы зданий и строения железнодорожного узла едва проглядывались. Они словно потонули в полумраке.

— Цель слева по курсу! — доложил Царегородский.

— Цель вижу! — ответил Алексей Пантелеевич.

— Доворот влево десять градусов.

— Есть доворот!

Насчитав девять эшелонов с паровозами под парами, командир эскадрильи отдал приказ:

— Бомбить с горизонтального полета!

Штурманы всех девяти «петляковых» изготовились к бомбардировке станции. Едва эскадрилья снизилась и легла на боевой курс, как фашисты открыли огонь. Они били по пикировщикам залпами из пушек самого разного калибра. Одна ко гвардейцам было не привыкать к такому свирепому артиллерийскому обстрелу: с боевого курса не свернул ни один экипаж.

Первые бомбы понеслись к земле, на те эшелоны, что плотными рядами стояли на путях. Поначалу внизу вид­нелись их вспышки. Затем пламя стало быстро распол­заться.

— Цистерны? — спросил Смирнов.

— Они самые,— ответил Царегородский.

— Превосходный фейерверк!

А орудия, не унимаясь, били уже взахлеб. Командир эскадрильи выполнил противозенитный маневр, вывел «петляковых» из зоны обстрела, и экипажи взяли курс на свою «точку».

Пожар на станции Лодзь-Восточная полыхал весь день. И почти весь день на ней рвались снаряды: вероятно, в ва­гонах одного из эшелонов находились боеприпасы.

В тех полетах над землей Польши гвардии младший лейтенант Стратиевский сбил еще один истребитель врага.

— Десятого завалил? Поздравляю! — пожал ему руку Алексей Пантелеевич.— Кругленькая цифра!

Этот десятый «мессер» едва не наделал беды. Он вы­рвался, словно ошалелый, из-за облаков, нацелился на ве­дущего пикировщика. И если бы Натан Борисович про­медлил, не опередил фашиста на какую-то секунду, гибель экипажа была бы неминуемой. Для того, чтобы сразить этого зарвавшегося врага, стрелку-радисту потребовалась всего одна очередь. Для верности, правда, он выпустил еще пару очередей, но «мессер» и без того уже горел.