Бомбардировка немецких заводов


Для верности майор Перемот использовал одновремен­но два прицела — оптический и визуальный. Важно было не ошибиться в расчетах, точнее определить точку сброса.

Наступали самые напряженные секунды. Все теперь зависело от штурмана, и летчик четко исполнял его ко­манды.

— Курс — двести семьдесят,— указывал Перемот на­правление.— Вправо два градуса. Так держать! Так…

Лучи прожекторов вцепились в бомбардировщик. За бортом самолета загремели разрывы. Но ничто уже не могло сбить Ил-4 с этого боевого пути. Внизу в ярко мига­ющем свете Дмитрий Константинович увидел те самые цеха завода, что вычертил на листе бумаги. Большие кор­пуса из стекла и металла отсвечивали характерными от­блесками, и Перемот радовался: «Наша цель. Наша!»

— Доворот вправо один градус! — передал он летчику.

И когда угол прицеливания приблизился к моменту

сброса бомб, штурман нажал кнопку электро-сбрасывателя.

— Пошли-и! — доложил он командиру о бомбах.

Он мог бы и не докладывать об этом. Фомин отчетливо услышал хлопки пиропатронов в бомболюках. Эти патро­ны были приспособлены для того, чтобы бомбы освобожда­лись от замков наверняка. К тому же сразу после сброса, освободившись от тяжелого груза, самолет словно подско­чил кверху.

Уходя от цели, Фомин выполнил крутой вираж со сни­жением. Нужно было вырваться из тисков ослепляющих лучей прожекторов, уйти из-под огня зенитчиков. И он бросал Ил-4 из стороны в сторону, маневрировал. В эти се­кунды за взрывами бомб мог наблюдать только стрелок- радист. И Кушнир не промедлил с докладом.

— Отлично! — послышался его слегка охрипший от хо­лода голос.— Взрывы в самом центре заводских корпусов!

— Точнее! — потребовал штурман.

— Одна «пятисотка» в середине цеха шарахнула, дру­гая угол корпуса разнесла.

Через три-четыре секунды новый доклад стрелка-ра­диста:

— Горит. Очень здорово горит!

На месте бомбардировки забушевали очаги пожаров. Задание выполнено. Перемот записал курс и время нане­сения удара. Стрелки показывали ноль часов сорок пять минут. Следом шли другие экипажи, и Фомин освободил для них зону бомбардировки…