Беседа с местными жителями


Довелось нашим летчикам и штурманам побеседовать и с местными жителями. От них и узнали они, что в день бомбардировки на станции находились 11 эшелонов, за­груженных техникой, горючим, боеприпасами. После уда­ра ничего от этого не осталось. Многие захваченные вра­сплох гитлеровцы нашли здесь свою могилу.

Наши войска захватили на окраине Новозыбкова богатые склады. Было на них и авиационное горючее, и новые штабеля фугасно-осколочных бомб с тем же клей­мом германской фирмы. Этих бомб надолго хватило эки­пажам «петляковых» всего корпуса, который вместе с су­хопутными войсками громил уже врага на земле Бело­руссии,

— Идем на Гродно! — объявил гвардии майор Алексей Смирнов экипажам своей эскадрильи.

Этот приказ поступил вскоре после того, как с бобруй­ской группировкой было покончено и потерпевшие пора­жение вояки 9-й немецкой армии генерала Формана сло­жили оружие, сдались в плен. Никому из них не удалось вырваться из окружения.

К вылету готовились старательно. Инженеры, техники и механики занялись подготовкой материальной части. Летчики и штурманы принялись изучать по крупномас­штабным картам маршрут и район боевых действий. Са­мым серьезным образом готовили свое оружие к бою воз­душные стрелки-радисты. Ведь лететь предстояло через всю Белоруссию, а на дальних маршрутах обычно редко обходилось без стычек с истребителями врага.

Над всей территорией республики разгорались упорные бои. Юго-восточнее Минска образовался еще один «ко­тел», в котором наши войска зажали 4-ю немецкую армию. На помощь советским бойцам и командирам здесь прихо­дили отряды партизан, В стане врага начиналась паника.

Обманутые Гитлером солдаты вермахта стали понимать, к какой катастрофе ведет их эта война.

Один захваченный в плен гитлеровский офицер из той же 9-й армии Формана так охарактеризовал эти упорные, скоротечные бои на белорусской земле у Березины: «Это была катастрофа, которой я никогда не переживал. В штабе дивизии все были в растерянности… Никто не знал реальной обстановки, карт не было… Солдаты теперь потеряли всякое доверие к офицерам. Страх перед парти­занами довел до такого беспорядка, что стало невозмож­ным поддерживать боевой дух войск».