Знакомство с местными рабочими


Жили полуголодные. Два раза в день баланда. Спа­ли на нарах. Стружка, покрытая одеялом, и подушка из стружки — вот и вся постель. За такое жилье с нас удерживали половину зарплаты. Порой выдавали спецовки с умерших иностранных рабочих — и за них приходилось платить марками. Обувь — деревянные бутсы, мы их называли шкандалами. Натирали ими до крови ноги.

Три месяца в 42-м году жили на территории завода. Все шло, как в страшном сне — гонят на работу, прихо­дишь с работы под надзором полицая. Когда немцам выходной — тогда и нам. С территории никуда не выпу­скали.

Знакомство с местными рабочими я не очень-то заво­дила, не была с ними в контакте. Злость меня брала, они тоже меня презирали. На их замечания не обращала никакого внимания. А когда попала в третий цех, больше дружила с французами. Они уважали и жалели русских. И говорили смело, что русские все равно победят.

Трудная жизнь продолжалась: нас перевели с терри­тории завода за город. Там выстроили бараки. Вновь обнесли их проволокой. Нас поселили в комнате N9 32 двадцать человек. Нары уже двухъярусные. Здесь была моей соседкой Шура Пищик, надо мной — Рита Пищик. Все свои девчата — 9 человек: Шура, Рита, Валя, Оля, Мотя, Галя, Мария, Галка и я. Из Шостки — Шура, Мирта, Мария и две сестры — Аня и Зина. С хутора Михайлов­ского — Шура, Мария Михайловы, Оля, Тоня и Марийка. С голодом и со всем этим ужасом стерпелись. Только и ждали чего-то хорошего, не покидала надежда, что все-таки нас скоро освободят и мы вернемся домой. На наше счастье, зимы были не очень суровые, мы смогли обходиться своей одеждой.

Начали в конце концов доходить хорошие вести. Наши войска идут без остановки. Очень нас подбодрила капитуляция Паулюса. Прибавилось сил и настроения. После поражения немцев под Сталинградом надзира­тели, как показалось нам, присмирели. А тут еще взрыв на заводской мельнице, а следом — второй, третий в самих цехах. Третий взрыв был особенно сильный. Тогда погибло много местных. Ранило и моих подруг Женю Донцову и нашу шосткинскую Валю Топчиенко. Я чудом осталась жива. В тот момент отсутствовала в цехе, а когда вернулась после взрыва на свое рабочее место, в моем стуле торчал огромный осколок. Ходили слухи, что это дело рук подпольщиков, но все осталось в тайне.