Вывоз молодежи в Германию


Поползли слухи: будут вывозить молодежь в Герма­нию. Первый набор — отправили мужчин, парней-малолеток, которых еще нельзя брать в армию, а немцу пригодились. Принесли и мне повестку. Мама пошла к старосте, недавнему директору нашей школы Николаю Васильевичу Калиновскому, стала просить, чтобы не забирали меня в Германию, на коленях стояла перед ним, а он в ответ: «Этого я сделать не могу». И батька еще лучше придумал: выдать меня замуж за начальника полиции, чтоб не ехать в Германию. Вечером явился жених, Я глянула на него, выскочила на улицу — и деру к тетке. А он забрал мою повестку, отнес в комендатуру, сдал, объяснил, что женится на мне. Девчата уехали, а я пришла домой, заявила батьке: «Лучше в Германию поеду, чем за эту рожу замуж пойду». Ведь не так немцы брались, как полицаи, они же, подлые души, все высматривали, доносили немцам. Как-то немец сказал: «Откуда б мы знали, кто есть кто? Ваши полицаи все доносят». Понял жених — свадьбе не бывать. И на второй отъезд мне принесли повестку. Я собралась, но спрята­лась, авось, думаю, они про меня забудут. Ан нет, про­верил полицай по списку, нет меня и Гали Гамалей. Вот и пошли они искать нас, пришли к нам, говорят: «Где дочка?» Мама отвечает: «Не знаю». «Раз не знаешь, поедешь сама». Мама стала просить его, а он ни в какую, подай ее сюда и точка. Тогда мама стала ругать его, проклинать. Он поднял стрельбу во дворе, соседи все сбежались. Пришел немец, начал маму стращать: «Да­вай пошли, пошли, матка, арбайт, Германия, хорошо». Но сестра прибежала ко мне на чердак, говорит: «Ва­лечка, маму забирают». И я пошла в дом.

Положили мой скарб на воз, лошадь стояла около дома, и поехали. Нельзя описать, что было, как я отхо­дила от своей хаты, уезжала с родной земли. Родители шли рядом. Немного отъехали, видим, ведут Галю Га­малей,

Подруги уже были в Германии, прощаться не с кем, только с соседями. Отец довел до техникума, где был сбор, и вернулся домой, а мама со мною всю ночь была, все наказывала, поучала, как жить, как вести себя. В четы­ре утра нам дали команду: «Выходи!» Выстроили и пове­ли на вокзал. Погрузили в вагоны, закрыли — и прощай, Родина. Поезд тронулся, и что было — это только самому надо посмотреть. От крика и плача вагон качался.